Абхазский миротворец

Ренат оскалился. Именно оскалился, как дикий зверь, верхняя губа сморщилась, поползла вверх, открывая желтые зубы.

— Ах ты сука! — рявкнул он. И схватился за пояс. Андрей мгновенно понял зачем — ремень снимает. В российской армии это один из самых распространенных видов оружия — солдатский ремень с тяжелой пряжкой. Многие ее еще и свинцом заливают. Вроде и ерунда, что это за оружие — ремень. А сколько голов ими было рассечено, сколько черепов пробито. К счастью, Андрей эти штучки знал. Более того — у него самого ремень был с секретом. На вид обычный, гражданский. А на самом деле пряжка свинцовая, расстегивается легко, и сам ремень чуть уже, чем должен быть, а внутренняя поверхность очень гладкая — вытаскивается мгновенно.

Через секунду они стояли друг перед другом с ремнями в руках.

— Давай-давай, — подзадорил солдата Андрей. — Покажи, какой ты герой!

Татарин молча взмахнул ремнем. Удар должен был прийтись Сабурову в лоб, и если бы пришелся, Андрею не поздоровилось бы. Но он отпрыгнул назад и взмахнул своим ремнем. Кожаные полоски столкнулись в воздухе, переплелись. И Андрей что было сил дернул. Не ожидавший этого татарин полетел вперед.

А Сабуров шагнул ему навстречу, поймал за левую руку, развернулся и швырнул здоровяка через плечо — простой прием, а до чего эффективный, особенно если уметь его применять.

Ренат описал в воздухе красивую дугу, сапогами чуть потолок не задел. И рухнул на пол — да так, что пыль из щелей между досками поднялась. После такого встают только в телебоевиках. Да и то исключительно главные герои — ну, или главные злодеи во время решающего поединка. Ни тем, ни другим Ренат не был. Он просто лежал на спине с совершенно бессмысленным выражением на лице — чем-то он был похож на рыбу, неожиданно выдернутую из воды.

Добавки явно не требовалось.

Андрей обернулся, посмотрел на того парня, которого эта тройка била. Тот зажался в углу, опустил голову, даже смотреть, что происходит, не пытался. Сабуров хотел было к нему подойти, спросить, в чем было дело, но тут же передумал. Это может потом парню жизнь осложнить. Если «деды» увидят, что побивший их штатский с этим парнем разговаривает, то наверняка на нем потом и отыграются. И так, конечно, могут отыграться, но разговор с ним парню точно только повредить может.

Лучше узнать, что это за дела такие творятся, у того же Мякишева или у Абрамова — уж это они просто обязаны знать. А здесь лучше не задерживаться. В общем, Андрей решил, что стоит просто уйти, пока побитые не очухались и не пришлось им еще раз накостылять.

«Да, вот тебе и ностальгия, — подумал он, выходя из казармы. — Что-то совсем здесь дела хреново пошли последнее время».

Андрей поймал себя на том, что такие мысли сегодня ему уже далеко не первый раз в голову приходят.