Вместо этого они стали им пакостить по дипломатическим, информационным и экономическим каналам. Абхазы ведь объявили о своей независимости, а Грузия, разумеется, признать ее отказалась. Даже морскую блокаду Абхазии грузины организовать попытались, но тут уж Россия сказала решительное: «Не позволим!» Черноморский флот там вдоль берега туда-сюда поплавал, корабли пушками пошевелили, и тбилисские генацвале поубавили обороты.
— Понятно, — кивнула Света. — А дальше что?
— А дальше ситуация застыла. Абхазия де-юре является частью Грузии, но реально Тбилиси там не то что ничем не управляет — ни один грузин туда носу сунуть не осмеливается в открытую.
— Это точно, — сказал Скат. — Вот, в общем, и вся история. Примерно так ситуация и выглядела до самого недавнего времени.
— А что, с этого самого недавнего времени она стала изменяться? — спросила Света.
— Как ни печально — да, — тихо сказал Скат. — Как раз об этом мы сегодня с генералом и говорили.
— И в чем эти изменения выражаются?
— Смотрите.
Скат встал с места, прошелся туда-сюда вдоль стола, потом остановился лицом к соратникам и поднял перед собой правую руку с растопыренными пальцами.
— Первое, — он загнул один палец. — Вы, думаю, в курсе, что последнее время отношения России и Грузии здорово ухудшились?
Все закивали — еще бы они были не в курсе.
— Второе, — продолжал Скат, загибая второй палец. — Грузия просится в НАТО. Третье. Экономическая ситуация в Грузии хреновая, а политическая еще хреновее, поскольку к власти пришли люди, мягко говоря, не самые умные.









