Золотой шут

Мне доводилось терять сознание от боли, но еще никогда от удивления. Впрочем, я лишь бессильно опустился на пол.

– Том? – с легким раздражением спросил лорд Голден.

Я не обращал на него внимания. Подняв зеркало, я смотрел на свое отражение, коснулся лица. Шрам, к которому я успел привыкнуть за долгие годы, исчез. И хотя мой нос не стал прямым, кривизна, оставшаяся после того, как его сломали в подземелье Регала, стала менее заметной. Я засунул руки под халат и ощупал спину. Рана, нанесенная мечом Лодвайна, пропала. Как и безобразный шрам на левом боку. Я исследовал предплечье.

Много лет назад «перекованный» укусил меня, оставив на нем глубокую отметину. Плечо стало совершенно гладким.

Я поднял глаза и увидел, что лорд Голден с ужасом смотрит на меня.

– Почему? – с тоской спросил я. – Почему, во имя Эды, вы это со мной сделали? Все заметят, как я изменился. Как я сумею объяснить, что стал выглядеть иначе?

Он подошел поближе. В его глазах появилось смущение.

– Но, Том Баджерлок, мы ничего с тобой не делали, – неохотно ответил он.

Уж не знаю, что он увидел на моем лице, но отступил на шаг. Потом лорд Голден заговорил прежним нейтральным тоном:

– Мы действительно ничего с тобой не делали.

У нас была одна задача: очистить твою кровь от яда и исцелить рану на спине. Когда я заметил, что твой шрам исчезает, а тело отторгает куски сгнившей плоти, я крикнул, что мы должны остановиться. Но даже после того, как мы убрали руки и отошли от тебя…

Я попытался вспомнить этот момент, но не сумел.

– Возможно, мое тело и Сила продолжали начатую вами работу. Я ничего не помню.

Он прикрыл рот рукой и стоял, глядя на меня сверху вниз.

– Чейд… – Он замолчал, но потом принял какое-то решение и продолжил, теперь он говорил почти как Шут: – Мне кажется, лорд Чейд почувствовал… нет, я не могу утверждать наверняка.

Мне кажется, он думает, будто ты знал, как это делается, и скрывал от него.

– Эда и Эль!.. – простонал я.

Чейд был прав. Я никогда не понимал чувств других людей. Да, я уловил в нем напряжение, однако мне и в голову не приходило, какие подозрения мучают старика. Даже если бы я знал, что все мои шрамы исчезли, подобная реакция была бы для меня полнейшим сюрпризом. Вот почему он ушел таким обиженным: он твердо решил самостоятельно выяснить все, что я от него скрываю.

Я вздохнул и с трудом поднялся на ноги. Лорд Голден не пытался мне помочь. Я протянул ему зеркало и вернулся в свою спальню.

– Ты передумал бриться, Том Баджерлок? – спросил лорд Голден.

– Во всяком случае, до поры. Я поднимусь в прежние покои Чейда. Буду благодарен, если ты сообщишь ему, что я хотел бы с ним побеседовать. – Я говорил так, словно он снова стал Шутом, но не рассчитывал на ответ.

Он молча закрыл дверь моей спальни.