Золотой шут

Когда я в спешке уезжал отсюда, я велел Неду отдать ему наших кур – разумеется, совсем не из благородных побуждений, просто я знал, что он будет их кормить ради яиц, которые они несут. Мне показалось, что так будет для них лучше.

Наверное, он сообразил, что я собираюсь отсутствовать долго. Я стоял, в ярости сжав кулаки, и оглядывал свой маленький сарай. Я знал, что больше сюда не вернусь. Даже если бы все инструменты оказались на месте, вряд ли я забрал бы их с собой. Зачем мне теперь мотыга или тяпка? Однако меня возмутил сам факт кражи. Все мое существо наполнило нестерпимое желание отомстить, хотя я прекрасно понимал, что у меня нет времени и что вор, вероятно, оказал мне услугу, забравшись в мой дом до Полукровок.

"

"Я завел Вороную в сарай и дал ей жалкие остатки сена, которые мне удалось собрать. Потом достал для нее ведро воды из колодца. А затем занялся спасением и уничтожением собственного имущества.

В большой куче под снегом я обнаружил кровать, стол, стулья и несколько полок. Наверное, он собирался вернуться за ними позднее, с телегой. Я решил их сжечь. Я стряхнул с мебели снег, с сожалением посмотрел на атакующего оленя, которого Шут вырезал на столешнице, а затем отправился в дом, чтобы взять что-нибудь на растопку.

Набитый соломой матрас с моей кровати отлично сгодился для этой цели, и очень скоро около дома пылал громадный костер.

Я постарался делать все как можно методичнее. Пока было светло, собрал свитки и манускрипты, выброшенные во двор. Часть из них безнадежно пострадала от сырости, другие были порваны и затоптаны грязными копытами, часть превратилась в обрывки. Помня слова Чейда, некоторые я разгладил и свернул, но большинство отправил в огонь.

Потом я принялся разгребать ногами снег и прекратил это неблагодарное занятие, только убедившись, что во дворе не осталось ничего.

Начало смеркаться, и я развел в хижине огонь, чтобы немного согреться, да и свет мне не помешал бы. После этого я занялся самим домом. Большая часть моих вещей отправилась прямо в огонь – старая рабочая одежда, письменные принадлежности и все остальное. К вещам Неда я отнесся милосерднее. Он наверняка захотел бы сохранить свой волчок, который так любил в детстве.

Из старого плаща я сделал мешок и сложил туда то, что решил взять с собой. Потом уселся у огня и принялся изучать свитки, оставшиеся в доме. Их оказалось гораздо больше, чем я ожидал и чем мог унести в Олений замок.

Сначала я отложил в сторону те, что написал не сам. Разумеется, я не мог оставить здесь карту Верити. Вскоре к ней присоединились манускрипты, приобретенные мной во время странствий или привезенные Старлинг. Кое-какие из них были очень старыми и редкими.