Я имела в виду – неукротимые. Естественные, как все животные. Для них не имеет значения, что подумают о них другие люди.
– Понятно.
Больше мне ничего не пришло в голову. Я попытался понять, чем стал для нее. Чем-то новым и незнакомым? Запретной связью с существом, имеющим лишь некоторое отношение к человеку? Мне было неприятно думать, что она считает меня животным и непохожим на всех остальных людей. Неужели наша магия так сильно нас разделяет?
Но Джинна снова притянула меня к себе и поцеловала в шею.
– Перестань думать, – приказала она, и я перестал.
Потом она задремала рядом со мной, я обнимал ее, а она положила голову мне на грудь.
Если моя первая попытка не слишком порадовала Джинну, следующие оставили у меня ощущение незавершенности. С остротой, о которой я успел забыть за прошедшие годы, я вдруг испытал тоску по Молли и по нашим простым, настоящим и прекрасным отношениям.
Сегодня утром Кетриккен прикасалась ко мне как к другу, но в ее прикосновении было больше значения и даже настоящей страсти. Неожиданно мне захотелось поскорее уйти, и я пожалел, что поддался собственным желаниям.
Я смертельно устал от тайн. Мне казалось, что они сами собой множатся вокруг меня, цепляются и высасывают из души жизнь, как смертоносные лишайники. Я мечтал о настоящих, искренних и открытых отношениях.
Я не заметил, как Джинна проснулась. Или мои тяжелые вздохи ее разбудили. Она положила руку мне на грудь и, едва касаясь, погладила меня."
"– Не волнуйся, Том. Ты вовсе не потерпел поражения. Когда амулет у моей кровати подействовал на тебя отрицательно, я поняла, что, возможно, не все пройдет гладко.









