Золотой шут

Когда она спросила, откуда взялись свежие царапины у меня на шее и животе, я поцеловал ее в ответ. Потом я легко поднял ее на руки и положил на кровать. Я помню, как встал над ней на колени и с удовольствием принялся разглядывать картину, представшую моим глазам, – я смотрел на женщину, окутанную восхитительным ароматом.

Потом, не говоря ни слова, я ею овладел. Меня охватило слепое желание, и Джинна вскрикнула, потрясенная вожделением, которого я не скрывал:

– Том!"

"Я положил руки ей на плечи и поцеловал, а она поднялась навстречу мне, и я вдруг почувствовал, как сильно мне нужна эта женщина.

Касаться ее кожи, испытывать близость и страсть, отдать себя другому живому существу, забыть о том, что я один, изолирован в своем собственном теле. Я не сдерживался, и мне показалось, что я увлек ее за собой.

Потом, когда я лежал, ощущая легкое головокружение, Джинна тихо сказала:

– Да уж. Ты ужасно торопишься, Том Баджерлок.

Я лежал на ней, и мое хриплое дыхание разрывало тишину. Джинна несколько минут не двигалась, но потом осторожно пошевелилась подо мной и вздохнула:

– А ты и впрямь проголодался!

Наверное, она пожалела о своих первых словах, в которых прозвучало разочарование, но изменить уже было ничего нельзя.

Ее попытка исправить положение заставила меня покраснеть и почувствовать себя еще ужаснее. Я уткнулся лбом в подушку рядом с ней и слушал ветер, который выл за окном. Мимо дома проходили какие-то люди, неожиданный взрыв хохота заставил меня поморщиться. Наверху, на чердаке, раздался грохот и тихий писк. Затем Джинна поцеловала меня в шею, и ее руки медленно двинулись вниз по моей спине. Я услышал ее шепот:

– Том. Первый раз редко бывает самым лучшим.

Ты показал мне страсть юноши. Может быть, теперь пора посмотреть, на что способен мужчина?

Она дала мне шанс оправдаться, и я испытал благодарность, окрашенную стыдом. Я осторожно к ней прикоснулся, и вскоре нас обоих охватило новое желание. Старлинг кое-чему меня научила, и мне показалось, что Джинна осталась мной довольна. Только в самом конце, когда мы лежали, тяжело дыша, ее слова вызвали у меня некоторые сомнения.

– Итак, Том Баджерлок, – сказала она и вздохнула. – Вот что значит быть волчицей.

Я в изумлении чуть приподнялся, стараясь заглянуть ей в глаза.

Джинна заморгала, и на лице у нее появилась странная улыбка.

– Я еще ни разу не занималась любовью с Одаренным, – призналась она и снова вздохнула. – Но слышала рассказы других женщин. Они говорили, что такие мужчины более… – Джинна замолчала, подыскивая подходящее слово.

– Животные! – предположил я, и мои слова прозвучали как оскорбление.

Джинна широко раскрыла глаза и смущенно рассмеялась.

– Нет, я не это хотела сказать, Том. Не следует видеть оскорбление там, где прозвучал комплимент.