2
0
Феннел спас нас обоих от неловкости, которая непременно возникла бы после моего отказа.
Крысу хочешь?
Я поднял голову. Рыжий кот сидел на сеновале и держал в зубах пищащую извивающуюся добычу.
С ней еще можно поиграть.
Нет. Убей ее.
Я почувствовал красную вспышки боли. Крыса знала, что ей не спастись, но не желала сдаваться. Жизнь никогда не сдается добровольно.
Феннел проигнорировал мой отказ, спрыгнул с сеновала и приземлился рядом с нами на кровати, где и выпустил свою добычу. Испуганная крыса, прихрамывая на заднюю лапу, бросилась к нам. Джинна вскрикнула от отвращения и выбралась из кровати, а я схватил крысу и одним движением свернул ей шею, чтобы положить конец ее мучениям.
А ты быстрый! – с одобрением заявил Феннел.
Забери ее отсюда.
Я протянул ему дохлую крысу.
Он понюхал неподвижное тельце.
Ты ее испортил!
Феннел присел на кровати и с осуждением уставился на меня круглыми глазами.
Унеси ее отсюда, повторил я.
Она мне не нужна. С ней больше не интересно. Он зашипел на меня и спрыгнул с кровати. Ты слишком быстро ее убил. Ты не умеешь играть.
Затем он направился к двери и принялся ее царапать, показывая, что желает выйти.
Джинна бросила мне штаны и нижнее белье.
– Постарайся не испачкать кровью постель, – попросила она, и я не стал класть крысу, а принялся одеваться при помощи одной руки.
Потом я выбросил крысу на кучу мусора за домом. Когда я вернулся, Джинна наливала воду в чайник. Увидев меня, она улыбнулась.
– Почему-то чай остыл.
– Правда? – Я постарался, чтобы мой голос прозвучал непринужденно."
"Я отправился в спальню за рубашкой, надел ее и, стараясь не смотреть на амулет, привел в порядок постель. Когда я вышел, мне страшно захотелось уйти, но я заставил себя сесть за стол. Мы пили чай с хлебом, маслом и медом. Джинна рассказала мне о матроне с двумя дочерьми, что приходили к ней за советом. Она изучила ладонь младшей из сестер, получившей предложение о замужестве, и посоветовала подождать. История вышла длинной, с кучей деталей и подробностей, и я не слишком прислушивался к словам Джинны.
Дай котику масла.
У меня нет причин с тобой дружить.
Очень даже есть. Я же кот.
Он был так поразительно самоуверен, что я посчитал это достаточным основанием, чтобы намазать для него маленький кусочек хлеба маслом. Я рассчитывал, что Феннел унесет добычу, но он аккуратно слизал масло с хлеба и заявил:
Еще.
