8
0
Обхватила голову руками и, зажмурив глаза, помассировала виски. Восстановив сбившееся от волнения дыхание, провела ладонями по волосам, а напоследок тряхнула головой, словно пытаясь выбросить гнетущие мысли. Я подумаю обо всем этом потом, в России…"
"Сделала себе кофе и, взяв чашку с дымящимся напитком, вышла на балкон — вчера не было ни времени, ни желания его осматривать. Как оказалось, зря. Передо мной предстала просторная открытая площадка, по границам которой красовались цветы и декоративные деревца в горшках. Обратила внимание, что эта лоджия объединяла несколько помещений: отсюда вела стеклянная дверь и в мою спальню, хорошо хоть открывалась она только изнутри. Однако о чем мне переживать? Мы на седьмом этаже! А Макс, если захочет, так через главные двери ворвется — за ним не станется!
Фыркнув себе под нос, устроилась в одном из плетеных кресел, которые окружали стеклянный столик, и, прищурив глаза, вдохнула сухой и пряный воздух Дубая.
— Завтракала? — бархатистый голос Макса заставил меня вздрогнуть, в ответ я лишь неопределенно повела плечами. — Понятно, — недовольно хмыкнул.
Скрылся в дверном проеме, ведущем в кухню, и через некоторое время вернулся, держа в руках поднос с фруктами, йогуртом и бутербродами.
Невозмутимо поставил все передо мной, а сам молча встал у парапета, вглядываясь вдаль. Макс замер, будто каменное изваяние, очень красивое, стоить признать, — такого впору выставлять в музее. Я украдкой смотрела на его волевой профиль, на бицепсы, напрягшиеся под рукавами футболки, на подкачанное тело…
Стравинский просто молчал, и эта тишина повисла над нами как гильотина в ожидании палача. Кажется, вот-вот грянет: «Голову с плеч!» — и тяжелое лезвие соскочит вниз. Хотя свою я давно потеряла, еще два года назад, в Париже. А может, еще раньше?..
Отругала сама себя за то, что опять начинаю сдаваться, а ведь меня, по сути, никто и не завоевывает…
— Интересно, здесь поблизости есть пляж? — спросила как бы невзначай, просто чтобы разорвать эту невыносимую тишину, и выглянула с балкона, на играющую бликами водную гладь открытого бассейна, что простирался внизу, на территории отеля.
— Да, но без меня ты туда не поедешь, — с властными нотками проскрипел Макс.
— Хочешь поспорить? — с вызовом посмотрела на этого невыносимого мужчину, желающего все контролировать.
Как он умудряется будить во мне такие противоречивые чувства? Секунду назад я была готова обнять его, а теперь хочу убить, причем с особой жестокостью!
— Карина! — прикрикнул он сердито, повернув ко мне голову.
— Остынь… Неужели ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы сбежать на пляж, — всплеснула руками. — Мы сюда не отдыхать приехали.
— Не глупа, но импульсивна и делаешь все мне вопреки, — устало выдал Стравинский.
