8
0
— Такое ощущение, что ты сейчас о себе говорил, — усмехнулась я.
Макс смерил меня тяжелым взглядом и, скрипнув зубами от злости, покинул лоджию, однако ненадолго. Я возмущенно проследила, как он принес уже ставший традиционным виски и сел напротив, поднеся к своим губам стакан с поблескивающей на солнце янтарной жидкостью.
— Виски по утрам пьют или аристократы, или дегенераты, — противным голоском протянула я, перефразировав известную кинореплику.
Макс поперхнулся и недовольно уставился на меня, сжимая губы в тонкую линию — четкий сигнал, что мне пора отступить. И чем быстрее, тем лучше. Но когда я обращала внимание на сигналы? Красный, говорите? Сегодня я дальтоник!
— Во-первых, уже давно не утро, это просто кто-то слишком долго спит, — с ехидством проговорил он. — А во-вторых… — оборвал свою речь и сделал глоток, точно мне назло. — Можешь считать меня, кем угодно.
И нахально отсалютовал своим бокалом. Это стало последней каплей в моей и без того переполненной чаше терпения. Перегнулась через стол и, выхватив злополучный виски из рук ошеломленного Макса, выплеснула через парапет, а стакан резко опустила на прозрачную поверхность, поморщившись от звона соприкасающихся стекол.
Откуда-то снизу послышался отрывистый русский мат. Кажется, я случайно попала на голову туристу-земляку, имеющему неосторожность поселиться под нашим номером и в неудачное время выйти на балкон подышать воздухом.
Испуганно прикрыла рот ладонью и опустилась в кресло. Макс, оправившись от первого шока, теперь хмуро свел брови.
— Безумный чертенок, — покачал головой и привстал, чтобы выглянуть за парапет, но я подалась вперед и придержала его за руку, не позволяя показаться пострадавшему соседу. — Хорошо, хоть стакан додумалась оставить…
— Погорячилась малость, — пробормотала я и виновато закусила губу.
Макс пару секунд оставался суровым, потом на его лице мелькнула легкая улыбка, и в конце концов он разразился хохотом.
Я нервно хихикнула — и уже через мгновение смеялась вместе с ним. Нам обоим это было необходимо сейчас — просто выплеснуть накопившиеся эмоции, отпустить на свободу обиды, снять, наконец-то, нараставшее все эти дни напряжение.
Очень надеюсь, что сосед снизу к этому времени уже покинул свой балкон, потому что не услышать наш смех было невозможно…
— Не делай больше так, — сквозь раскатистый хохот прохрипел Макс.
— А ты не пей, — откашлявшись, серьезно попросила я.
— А ты ешь, — парировал он. — Или английская мода требует жертв? А может, английские парни? — в его глазах разгоралось уже знакомое мне пламя ревности."
"Стравинский явно намекал на Стива, а я до сих пор не могла понять, как он вообще о нем узнал…
— Я не могу есть, когда нервничаю, — отчеканила я.
