Жена на выход

Это у Стравинских в крови…

Словно со стороны наблюдала, как моя рука, не подчиняясь здравому смыслу, потянулась к лицу Макса и нежно погладила грубую, шершавую щеку…

И в следующее мгновение, порывисто вздохнув, я обняла Стравинского, уткнувшись носом ему в шею.

Все, Карина, это провал!..

Макс, кажется, даже дышать перестал. Я слышала лишь частое биение его сердца: видимо, он еще не отошел от страшного сна…

Но его замешательство длилось недолго. Крепкие мужские ладони уверенно обхватили меня за талию, и я даже не поняла, в какой момент оказалась перевернута на лопатки, вжата спиной в диван и припечатана сверху мощным телом Макса. А он не оставил мне времени на размышления, страстно завладев моими губами.

Обжигающие поцелуи плавно переместились на шею, заставляя меня шумно выдохнуть, спустились к ключице. Руки Стравинского исследовали мое тело, а оно, в свою очередь, предавало меня, реагируя мелкой дрожью.

— Это… неправильно, — жалобно мяукнула я, пытаясь вырваться из объятий Макса, упираясь в него руками."

"Но он аккуратно взял мои запястья и завел их наверх, мне за голову, зафиксировав своей широкой ладонью. Жадные мужские губы припали к моим в поцелуе, парализуя разум. Свободная рука Макса забралась под мою майку, вырисовывая узоры на коже, а потом двинулась вниз, проникнув под резинку шорт… На каждое касание умелых пальцев тело отзывалось острыми импульсами, низ живота мгновенно охватило жаром…

Нет! Неужели я так легко сдамся? Мужчине, который не испытывает ко мне никаких чувств, кроме животного влечения? Чужому человеку?

Я дерзко дернула руками, освобождаясь из звериной хватки, и начала брыкаться под Максом дикой кошкой.

— Максимилиан… черт тебя дери… Анатольевич! — закричала в темноту ночи. — А ну слезь с меня немедленно! — мой голос звучал на удивление категорично и твердо.

Макс убрал руки с моего тела и, приподнявшись на локтях, пристально посмотрел на меня. Я же уперлась ладонями в его грудь, отталкивая от себя мужчину.

— Он был лучше? — гневно бросил мне в лицо.

— Кто? — искренне не поняла.

— Отец твоего ребенка, — четко проговаривая каждое слово, произнес Макс.

— Он был нежным, любимым и родным! — на одном дыхании выпалила я, и ведь даже не солгала. — А тебя я не узнаю! — сорвалась на крик.

Зажмурилась от неожиданности, когда кулак Макса опустился на подушку рядом с моим лицом.

— Не-на-ви-жу, — по слогам прорычал Стравинский и, оттолкнувшись от меня, резко встал и быстрыми шагами направился на кухню.

Наверно, опять будет топить свою злость в алкоголе. Но сейчас меня это мало волновало. Я вскочила с дивана и, в два шага преодолев гостиную, закрылась в спальне.

Прислонилась спиной к двери и, роняя слезы, медленно осела на пол.