2
0
Он как самоубийца, как жертва – пытался сделать себе больнее перед полетом в бездну. Перед тем, как трахнуть меня, он создавал себе горечь с привкусом алой боли.
- Трое? За четыре года сколько их было у тебя, твою мать?!
- Не груби мне, - я стиснула челюсти.
В серых глазах что-то вспыхнуло.
По телевизору Эмин был совсем другой. Холодный. Расчетливый. А сейчас в его мыслях ни капли разума, лишь желание обладать. Мною.
- Или ты только с одним трахалась? С тем, что звонил тебе? – он давил, подавлял.
Заставлял признаться.
Я поднялась – молниеносно. Его яростный хрип затих после моей пощечины.
- А тебе какая разница? Или, может, ты верность мне хранил?! – я тихо выдохнула.
Эмин не ответил.
Но я поняла, что это край.
Либо откатывать назад, либо в щепки дом громить. На мелкие камешки. Со зверем иначе быть не может.
- Меня никто не трахал. Ни разу. Никто внутри не был. Кроме тебя. Четыре года назад. Последний секс был с тобой. У входной двери, когда ты кончил в меня.
После чего я забеременела.
Я резко замолчала, глотая воздух.
Слезы глотая.
Горечь слов и сладость желания.
- А на том вечере мне показалось иначе. Сбежала, виляя бедрами. С ним в обнимку. И когда тебя потянуло на стариков, маленькая?
Эмин возьмет меня этой ночью. Все равно возьмет, только сначала покажет, кто здесь хозяин.
Я судорожно проглотила воздух – он накален до предела.
А в мозгу билось лишь одно: он знает. Он все знает.
Эмин жестко ухмыльнулся, усиливая хватку на моем бедре, и протянул в довесок:
- Чего глаза распахнула? Думаешь, на вечере я тебя не увидел, Диа-ана?
Глава 13
На том вечере он увидел меня.
- Мне все равно, - вдруг произносит Эмин, - все равно. Но я хочу знать, как ты вышла на Алиева. Что вас связывает?
- Твои вопросы не входят в секс без обязательств, - я тяжело вздохнула.
Если он считает, что меня потянуло на мужчин в возрасте… что же, пусть так и считает. Ведь я не могу признаться ему, что работаю на Дамира. Это подставит под удар все. Все мои тайны и даже - Эльмана.
Развернувшись, я дернулась к краю кровати.
Сползти, упасть, встать по-человечески – неважно как, но я хотела покинуть его спальню. Уйти.
Эмин настиг меня в считанные секунды. Я ахнула, а он разложил мое тело как пластилин на доске. Раскатал горячими пальцами, построил фигуру, зафиксировал. И толкнулся между бедер.
Я распахнула глаза.
Открыла рот в немом крике.
Но вместо боли я ощутила дрожь.
Эмин не вошел в меня. Горячая плоть пронеслась по касательной, задевая все струны души. Только внутрь он не добрался.
Не сделал больно. Запомнил, поверил, что все годы я не знала мужских ласк. Подумал, что может быть больно. Тесно. Слишком.
И не вошел.
