Нужно менять что-то сверху, а пока все живут по правилу: наши деды так делали, не нам менять уклад. Моя мать не зря помешана на работе. Папуша не зря носится со своим проклятием. Они травмированные.
Некоторое время молчим. Он тоже травмированный, по-своему. Да и я. Есть ли вообще здоровые? А может, чувствовать, сопереживать и ценить можно лишь пережив собственную драму?
Максим бросает на меня странный взгляд, и я вдруг думаю, что он решил, что эта история похожа на нашу с ним. Что он поступил со мной также на яхте.
Опускаю глаза, и мы продолжаем молчать.
Потом я думаю о том, что он полгода жил в таборе.
— А потом что случилось с цыганкой, в которую ты влюбился? Ее зовут Лала? Вы встречались?
Он чуть хмурится.
— Настя. Ничего не было. По закону нельзя до свадьбы, а жениться нам не разрешили. Я работал физически, мыл тачки, таскал тяжести. Иногда мы виделись. Реже, чем раньше.
— А потом?
— Ее выдали замуж за другого, — запросто сообщает он.
— Почему не за тебя?
— Когда я узнал, что ее сосватали, мне было семнадцать.
— И что ты сделал?
— Предложил бежать, — усмехается с нотками снисхождения к самому себе. — Подчиняться какому-то баро, пф! Я бы не смог. Да и отец бы такого не оценил. Мы договорились, что я ее выкраду, и мы уедем: у меня есть знакомые в Красноярске и на Дальнем Востоке. Дальше можно дождаться совершеннолетия, сделать загранники и выехать из страны.
— Ого! И что потом?!
— В назначенный день она не пришла.
— Как жаль.
— Да нет, не жаль. Это был выбор. О чужом выборе нельзя жалеть, это бессмысленно.
— И вышла замуж? За кого?
— За того, кого выбрали родители. Сына, а теперь, после смерти Яноша, брата нынешнего баро. Почетно.
— И они живут вместе?
— Живут. Чего же не жить.
— А ты? Скучал по ней? Долго?
Скучаешь сейчас?
— А я… после череды идиотский поступков и порывов взялся за ум.
Я глажу его ладонь, и наши пальцы переплетаются.
— Как думаешь, а она пережила любовь к тебе?
— Хм. Наши чувства и эмоции в наших руках. Их нужно уметь укрощать, иначе жизнь будет походить на череду случайностей. Мне нравится то, как я живу сейчас. Моя жена — мой по-настоящему близкий человек.









