Топ-модель 2. Я хочу развод

— Вы заглянули на чаек в гости к цыганскому баро Анхелю Кусаинову. Есть данные, что через него проходит пятая часть всех запрещенных веществ по области. Я бы в его доме ничего не ел и не пил.

Аня моргает, бледнеет и вцепляется в Виту.

— Боже мой.

— Я тебе это говорю не для того, чтобы напугать. Но больше ты с маршрута своего сворачивать не будешь, идет? Даже если там тысяча бабушек и котят при смерти. Позвонишь мне. Я решу.

Кивает.

Дома первым делом наливаю выпить и делаю несколько глотков. В душ надо сходить, остыть, освежиться. Извинившись перед гостями, поднимаюсь на второй этаж, потом, переодевшись в чистое, спускаюсь в кухню, где суетится Аня.

Прислоняюсь к косяку, наблюдаю.

Просто пялюсь. Всю обсматриваю, от белых носков, длинной изумрудной юбки до рыжей копны волос. Аня, прикусив губу, проверяет рыбу в духовке. А я просто стою и смотрю на нее.

Неотрывно.

Глава 30

Аня

Я ставлю горячий лист на доску, закрываю духовку, отсекая исходящий жар. С удовольствием вдыхаю аппетитные запахи, аж на цыпочки приподнимаюсь.

— М-м-м! — тяну.

Кто-то наблюдает, и я оборачиваюсь. Максим. Вот так сюрприз. Бросаю в него быстрый взгляд, и, засмущавшись от пристальной слежки, возвращаюсь к плите.

Суечусь активнее прежнего. Блюдо достаю большое из шкафа.

Он подходит, а потом совершенно неожиданно обнимает со спины. Склоняется. Дыхание касается макушки, потом щеки.

Такое простое действие, наверное, для большинства пар обыденное, меня же заставляет замереть и покрыться мурашками. Никогда не привыкну. Клянусь, никогда.

— Получается? — спрашивает.

— Вроде бы. Если выйдет фигня, у меня есть чипсы. Все любят чипсы, как думаешь?

Максим улыбается, чуть меня покачивая.

— Обожаю чипсы.

Тоже улыбаюсь от уха до уха. Сердце из груди выпрыгивает, надеюсь, муж не слышит, как отчаянно оно колотится. Не чувствует, что я опять сметана.

В гостиной пищит Вита, малыха строит гостей, требуя внимания ежесекундно. Мягко освобождаюсь и вручаю мужу блюдо с горячим.

— Отнесешь к столу? — Деловито развязываю фартук.

— Как скажешь. Тебе не кажется, — задумывается, — что дома холодно?

— Папа что-то там чинил, и стало хуже. Прости, — сжимаю зубы. — Пожалуйста. Он хотел как лучше.

— Разберемся.

Наше появление, вернее, появление горячего, встречают овациями!

Вот денек выдался, плотный на события.

Усаживаясь за стол, я немного нервничаю. Беспокойство Максима передалось. Да и ситуация, когда заходишь в гости без своего желания, да еще и к крупным наркоторговцам, — нездоровая. Не знаю, почему так сделала. Правда, не знаю. Баро с виду такой добрый, улыбчивый дядька. Рассказывал, что они производят лопаты и грабли, обещал подарить.

Но беспокоит меня не только это.

В большом доме Кусаиновых была девушка чуть старше меня.