Топ-модель 2. Я хочу развод

Обе — мои.

Что ж так кроет, дежавю захлестывает. Картинки перед глазами, как прыгаю в отцовскую тачку, как руль перед глазами плывет, в венах водка и жажда мести. Как на газ давлю и лечу в Кале. И ощущение потери полное и опустошающее, лишь подгоняет. И в голове вертится: будь, что будет. Будь, что будет.

Кажется, впервые с той ночи ощущаю, что-то подобное облегчению.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Максим, я плохое что-то сделала, да? — голос Ани дрожит.

Смотрю — она вся сжалась, пальцы переплела, мается.

Переживает.

Качаю головой. А потом как-то само собой получается, что притягиваю девицу к себе и упираюсь лбом в ее. Глаза на миг закрываю, чувствуя тепло ее кожи. Близость. Нежность девичью. Следом у нас поцелуй получается. Сухой короткий чмок — губы по губам мажут. Еще раз. Потом еще. Без страсти и желания, без привычных нетерпеливых настроений, когда вопреки."

"Еще один поцелуй. А потом на пару секунд ее всю в плен захватываю, целую глубоко. Дважды лизнуть ее язык получается, как дочь вновь начинает реветь.

Устыдившись, что позволяю себе такое при ребенке, тем более девочке, отрываюсь от жены и целую малыху в лоб.

Аня тут же делает то же самое.

Я следом.

Потом Аня.

Вита смеется. Сидит у меня на коленях, легкая как перо, светится, смотрит то на меня, то на мать. Сама зажмуривается от звонких чмоков, но лоб подставляет по очереди. В пуховике красном. Концентрированное счастье, спелый обалденный гранат.

Аня стягивает пальто, и я замечаю у нее на запястье плетеный кожаный браслет. Тянусь к руке, подношу ближе, рассматриваю. Знаю это плетение.

— Подарили браслеты.

Мне и Семену. Это на удачу. У тебя похожий был, когда мы познакомились. Да?

Стреляю глазами.

— Отдашь мне его?

— Зачем?

— Хочу сжечь.

Она чуть округляет глаза и кивает. Быстро отстегивает.

— Ты думаешь, его плели со злом?

— Я думаю, он тебе не идет.

— Всё-таки веришь в магию, — она мягко улыбается. — Так и знала!

Как только Аня отдает браслет, я кидаю его в бардачок. Потом ловлю ее ладонь, целую.

— Поехали домой? Нас гости заждались.

Спустя еще пять минут Вита пристегнута и машина трогается. Аня нарушает молчание:

— Максим, Семен не виноват, он не был в восторге от крюка, но я посмотрела по карте, не так и долго ехать, а женщине было реально плохо.

Мне она показалась симпатичной. Не похоже на подставу или что-то подобное. Ей кости на наших глазах вправляли, там такая боль страшная… Потом нас хорошо встретили. Вот этот момент я не очень поняла, честно, мы проводили бабулю до ворот, а потом раз и за столом все сидим. Как пелена какая-то. Гипноз? Магия? Семену было некомфортно, он все полчаса, что мы там были, дергался и подгонял.