Топ-модель 2. Я хочу развод

Такое, наверное, только с ним возможно — умирать от стыда на ровном месте, потому что он в эти жесты, взгляды, особый смысл вкладывает. Такой мой муж… не современный, конечно. Год ушел, чтобы просто понять это обычной девчонке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ману возвращается к разговору, я же выдыхаю с облегчением, как после прелюдии. Едва он отворачивается, я на него тут же смотрю, он поворачивается снова, а я — в тарелку. Улыбаюсь. Мы флиртуем. Флиртуем с ним без остановки при гостях.

К полуночи нестерпимо хочется, чтобы все разошлись.

Проводив Элю с Тимуром, я стелю родителям в гостиной и поднимаюсь укладывать Виту. Дочка засыпает беспокойно, пересидела с гостями, и когда, наконец, совершается, внизу уже не горит свет. Тишина.

Максима в его комнате нет, зато в ванной свет горит, доносятся звуки душа. Я… мешкаю у двери не меньше минуты: смелости набираюсь. В конце концов… жизнь любит дерзких. Сколько можно прятаться в спальне?

Предельно осторожно нажимаю на ручку, тяну на себя — не заперто. Знак?

Захожу в ванную и закрываю дверь за собой.

Максим в душевой. Конечно, голый. Этот факт всегда волнует меня безмерно, но я делаю вид, что плевать.

— Не помешаю? — говорю громко, бойко и запросто. Чтобы услышал. — Валюсь с ног от усталости!

Встаю у раковины, достаю щетку, выдавливаю на нее пасту. Примерно в тот момент, когда уже собираюсь почистить зубы, дверь в душевую открывается, обдает жаром, паром окутывает, следом мокрые горячие руки хватают за талию и утаскивают туда. В горячую кабинку. В логово чудовища.

Сперва возмутиться пытаюсь: вообще-то в я сорочке! Она в момент пропитывается водой, и становится всё равно.

Поздно! Мокрая ткань липнет к телу, Макс прижимает к кафелю, нависает.

— Привет, — выдаю. У самой улыбка нервная, по — женски довольная какая-то, до ушей.

Сердце в ушах бахает.

— Привет.

Он предельно серьезен, оглядывает меня, облепленную такой тонкой тканью, что виден каждый изгиб.

Тянется целоваться, я отворачиваюсь. Тянется снова — я в другую сторону. Наконец нападает в третий, в этот раз губы соединяются, следом языки — сразу по-взрослому, глубоко, с жадными причмокиваниями.

Я обнимаю его за шею, его руки обвивают талию, широкие ладони фиксируют.

Всё, что испытываю в моменте — прекрасно и чувственно. Рассыпаюсь в крошку, позволяю себе насладиться каждой секундой этой дикой дурной страсти.

Макс меня целует. Боже, как он целует — в губы, потом в шею. Стягивает лямки и ласкает грудь, опускается ниже, покрывая живот поцелуями. Я как богиня переступаю через стянутую, потяжелевшую ткань, обнажаясь полностью. Макс видит, что без белья и прижимается губами к лобку.