6
0Вот северная стена, балдахин, под ним царское кресло…
…Пустое…
Светела шарахнуло в лопатку Ялмаковой секирой.
Не выслушает!
Стомился праведный, почивать лёг, будить не велел…
«Мне что, прямо здесь клеймо объявить?!»
С отчаяния он сделал самое глупое, что мог выдумать. Взревел в полный голос, как давеча у ворот:
– Царевич ваш где?..
Под потолком загудело. Разом смолкли праздные голоса. Весь чертог уставился на святотатца. Подхватила бердыши стража. Седовласый боярин зашарил у пояса, ища меч. Промелькнула злорадная улыбка Мадана… а Светела осторожно тронули сзади.
Он крутанулся. Увидел парнишку меньше себя на полторы головы. Русые волосы, чужого кроя кафтан вроде тонкого тегиляя. На руках – большая серая кошка.
Детская ожившая память на миг всё заслонила. «Шерстинка в шерстинку…» Ладонь быстро примяла кисточки на ушах, тронула пушистое горлышко, дрожавшее довольным мурлыканьем…
Ох, мимо лётом, всё мимо! Светел обратил к пареньку спину.
– Царевич, спрашиваю, ваш где?
Ответил Косохлёст, не знавший, плакать или смеяться:
– Пендерь… рядом с государем стоишь…
«Что?..» Светел медленно повернулся.
Круглое лицо… глаза какие-то рыбьи…
– Я вижу, – сказал Эрелис, – славный Неуступ по-прежнему растит безудержных храбрецов. Всё ли ладно в Царской дружине?
Светел, спохватившись, преклонил колено по-воински:
– Знамя Поморника стояло крепко у Сечи… государь… а дальше не ведаю.
– Что ж так?
– Велено было мне, как поправлюсь, нести мечи прямо тебе.
Во взгляде царевича возник намёк на улыбку.
– Мечей своих ты мне пока не доставил, а вот с неким делом, говорят, чуть ворота не вынес. Рассказывай, витязь.
Светел вновь ощутил, как утекают мгновения.
"– На твоём, государь, пороге безвинно кровь проливают!..
Эрелис слушал, постепенно прикрывая глаза. Вот и случился его первый суд в отеческом городе. Девственный указ. Начало правления. «Я видел, как уезжала телега. Мне сказали: Шегардай просит казни. И я не позвал правдивого Мартхе, больного из-за моей глупости. Мне сказали: так празднуют увенчание. Не брезгуй людьми, нёсшими на руках твои сани… И я послушал. Я, видевший казни из-за судебного нерадения и корысти. Я. Их. Послушал?»
– Если этот раб ещё жив, пусть живёт, – приговорил он коротко.
«Вышней волею, Злат, ты ныне приехал! Вмешаться не побоялся. За меня честь мою оградил. Вот истинно праведный, и пусть хоть словечко ещё мне дерзнут о низком рождении! И ты, Незамайка… свежим ветром с путей доблестных прилетел…»
Закат
Про то, как они с витязем бежали назад к Последним воротам, Хшхерше потом рассказывал небылицы.
