6
0Отверг всё лихо и зло, могущее покуситься…
– Трогай, – сказал Хотён возчику.
Оботуры влегли в упряжь. Сани грузно дрогнули, скрипнули, медленно поползли.
Цыпля не сразу вернулась на уютную косматую спину. Долго шла с побратимами, держась за руку Гойчина. Смотрела мимо людей. Так, будто узнала о себе и о мире нечто нежданное, изумительное. И не поняла ещё, как дальше-то быть.
Ирша спросил новичка:
– Вы, деружские, все так горазды?
– Жили в нашей деревне два молодца, – складно заговорил паренёк. – Жили – не тужили, одной девке сладкие орехи носили. Спорили на вечерницах, кто кого перепляшет.
– Давненько упокоился Грёма, – сказал Гойчин. – Знать, добрый был плясала, раз до сих пор помнят!
Парнишка продолжал с гордостью:
– Это не сказ ещё, это присказка. Белым днём объявились андархи, встали в деревне. Тут завистник тишком подоспел да и воеводе челом ударил: слышь-де, Грёмка в лес бежать ладится, других подбивает! Думал оговорщик соперника избыть – и за свадебку, но не ведал он закона андархского. Тот воевода не лыком шит был.
– Бор?..
– Ну… по-вашему торжок. Сказано – сделано, вышла скопом Деруга, поставили вязней, разули. Бабы вой подняли. А воевода велел гусли нести.
– Знамо дело, для казни прилюдной, – решил Ирша. – Как наш, вона, стень сотворить оставил в Изворе! Правым на ликование, неправым на остерёжку!
– Казнь – дело скорое…
Гойчин подумал, что не всегда, но смолчал.
– …а винного с невинным умаешься разбирать, – горячо, гордо баял деружский.
– Умён воевода, – пробормотал Ирша.
Гойчин поёжился:
– А круг весь острыми черепками…
– И кто удаст в поединке, сейчас же вздёрнем на релью. Эй, гусляры, гуди веселей!
Воронятам случалось шнырять босовьём по колкому льду, но вприсядку скакать на кучах битых горшков?.. Оба представили, как брызжет и обнажается плоть, как скалятся кости… а за гранью круга – петля.
"– Оба крепкие были, – точно о дедах, воочию виданных, вёл речь паренёк. – Оба сильно держались. Оговорщик без правды стоял, невсутерпь стало, поник. Казнил его воевода и запретил его именем детей называть.
– А Грёма что?
– А Грёма на костыликах пошёл и внуков дождался, плясками славных. Он мой пращур по отчиму. С небес родню похваливает доныне.
– По отчиму, – задумался Гойчин.
