6
0
Тайные союзы невольников…
Чужое и чуждое колдовство…
Бесследные исчезновения, оставшиеся без разгадки…
Пироги Тёмушки. Туман над Ойдриговым Опином. Кулаки Малюты, не попадавшие в цель. «Мне от тебя прочь бежать? Или к тебе?»
– Этим ножичком хлеб резать можно ли? – спросил Верешко. Хотел пошутить, но голос странно сел, и шутки не вышло.
Раб смотрел с недоумением. Дескать, о чём ты, ласковый хозяин? О чём?..
Ну, насколько удавалось различить сквозь серый колтун…
…Осторожные сильные пальцы, обминавшие пясть…
Хоть ты смейся, хоть плачь! Верешко даже порадовался, когда вспрос, учинённый кощею, прервался стуком в калитку.
– Ступай отопри, – кивнул он рабу. – Кувыки до твоего здоровья пожаловали.
Мгла послушно захромал через двор. Даже по стуку было понятно: друзья-игрецы принесли жгучие вести. Такие жгучие, что никак невозможно дотерпеть до утра. Четверо друзей аж приплясывали, не замечая реденького дождя.
– Ты, Мгла, без заботы живёшь, – весело начал Хшхерше.
– Только разумеешь, когда день, когда ночь, – поддержал Клыпа.
– И не видал, и не слыхал, и о ту пору на свете не бывал, – засмеялся Бугорок.
Голосистый Некша ничего не стал говорить, просто издал ликующую трель, с толстого голоса на тонкий и взадь, эта попевка лишь недавно у него получилась.
Мгла молча ждал продолжения. Когда стало ясно, что речь не об утренней находке, – ступил с ноги на ногу.
– Сам Галуха нас обласкал! – расхвастался Хшхерше. – Слыхал? Господин Галуха! Старший над царским увеселением!
Хранить тайну больше не было сил, кувыки загомонили наперебой.
– Он Ломаным мостиком гулявши слово сказал. Чтобы мы к воротам явились. К тем новым, что в городке у дворца.
– Кому ворота препона, а он опять слово молвил, и стража нас пропустила. Дворами повёл, где сами праведные среди почёта будут ходить!
– В лодочный сарай, где соймочка дожидается. А в сарае, глядим, великий державец, боярин Инберн сидит! Пиво душистое пьёт, шегардайских игрецов слушает!
– И не скажешь, что воздержник моранский, гудьбу отвергающий.
– Воздержник или нет, да царский слуга, а царь всем людям владыка, не одному закону моранскому. Отпустит Владычица согрешение.
– Такой воздержник, что кафтан на брюхе трещит, – хихикнул дерзостный Хшхерше. И оглянулся – вдруг слышал кто, кабы не расползлась по Лобку лукавая сплетня. – А вагуды предивные по рундукам! А порты многоцветные!
– Что… приговорил? – с усилием встрял Мгла.
– Кто?
– Галуха…
– Мы потешки для торга пели сперва. Он ногой качал.
