Второе дыхание

Нанес ли какой-нибудь ущерб, не знаю. Второй врезался рядом с пулеметом в бруствер из мешков с песком или землей, раскидав несколько и подняв облако пыли, что было встречено радостными воплями моих подчиненных, хотя ни один из вражеских солдат не пострадал. Типа мы самые крутые. Франкисты намек поняли и больше не стреляли по нам из пулеметов до тех пор, пока пушку не утащили в тыл. Я отправил в штаб нашей бригады пленного лейтенанта Гарсию, с которым мои бойцы расстались, как со старым приятелем, и доклад о ночном налете и захвате трофеев. На шестой день оттуда приехали на тракторе, принадлежавшем ранее местному помещику, и утащили пушку и повозку с десятью снарядами.

Нам передали благодарность от всей революционной республики. Зачем нам так много⁈

52

Двадцать шестого ноября нас сменила другая центурия, которая прибыла практически без оружия, только с ящиками патронов испанского производства. Мы оставили им свои винтовки. Их командир, похожий на жиголо, как и остальные красивые испанцы, покушался на мой пистолет, сильно огорчившись, когда узнал, что это мое собственное оружие. На двух раздолбанных грузовиках нас отвезли в Лериду, откуда на пассажирском поезде, который ехал со скоростью велосипедиста, добрались до Барселоны.

На каком-то полустанке в наш вагон пытались загрузить отару баранов, но мы отбились. Хватило двух коз, которых везла на продажу бабулька, подсевшая на предыдущем. Эти козы разгуливали по проходу и ели еще дымящиеся «бычки», которые швыряли на пол бойцы, выкуривая одну сигарету за другой. На позиции у нас были большие проблемы с поставками никотина. В Барселоне каждому выдавали по пачке в день, а в окопах — по две-три сигареты. Основные испанские табачные плантации находятся на Канарских островах, которые в руках мятежников. Иногда крестьяне привозили самосад, который был больше похож, что по форме, что по качеству, на размочаленный веник.

На вокзале нас встретил представитель ОПСК, пожилой мужчина с поставленным голосом учителя младших классов, и отвел в кафедральный собор Барселоны, расположенный на Новой площади напротив отеля «Колон», в который перебрался штаб партии. По пути проводник обмолвился, что центурия потребуется для охраны партийного руководства.

Кто собирался нападать на них в глубоком тылу, не сказал. Ответ напрашивался сам: реальная сила в провинции Каталония есть только у анархистов.

Во что превратили кафедральный собор, я смотреть не стал. Перепоручив командование центурией Хесусу Родригесу, пошел на доклад в отель «Колон», шестиэтажный с мансардой. На наружных стенах между окнами висели портреты Ленина и Сталина и растяжки с революционными лозунгами. На входе стояли, темпераментно болтая, аж пять охранников, вооруженных винтовками Мосина.