22
0А нам, между тем, — ни Гарольду, ни мне с Альфредом, ни Эмме — не перепало ни гроша из дедовых денег. Я — нищий художник. Гарольд занялся бизнесом, он в Сити нынче большой человек — унаследовал умение делать деньгу, хотя и у него в последнее время возникли, по слухам, затруднения. Альфред… Альфреда мы обычно в кругу семьи величаем Фальшь-Альф.
— За что?
— Все-то ей надо знать!.. Отвечу. Альф — паршивая овца у нас в семействе. В тюрьме пока не побывал, но на самом ее пороге оказывался не однажды. Во время войны служил в Министерстве продовольствия, но как-то очень уж внезапно и при неясных обстоятельствах покинул службу.
— Но, наверное, не слишком разумно посвящать в подобные детали чужих людей?
— Почему? Вы что, полицейская ищейка?
— Все может быть.
— Не думаю. Вы тут батрачили еще до того, как к нам стала проявлять интерес полиция. Не сказал бы…
Он осекся, заметив, что в калитку вошла с огорода его сестра Эмма.
— Ты что, Эм? У тебя такой встревоженный вид…
— Меня и вправду тревожит кое-что, Седрик.
— А мне пора обратно в дом, — тактично сказала Люси.
— Не уходите, — сказал Седрик. — Вы из-за этого убийства теперь практически член семьи.
— Дела зовут, — сказала Люси. — Я и вышла-то лишь нарвать петрушки.
Она поспешно ретировалась в огород. Седрик проводил ее глазами.
— Хороша, — сказал он. — Кто она такая на самом деле?
— О, она — человек известный, — сказала Эмма. — Поставила этот род занятий на профессиональную основу. Но давай не будем о Люси Айлзбарроу, Седрик. Я в ужасной тревоге.
II
Первые секунды Седрик только хлопал глазами в недоумении.
— Мартина? Какая еще… А, ты хочешь сказать, Мартина?
— Да. Ты не допускаешь?..
— Почему вдруг это должна быть Мартина?
— Ну, понимаешь, с этой телеграммой от нее как-то все странно, если вдуматься. По времени примерно совпадает. Что, если она все-таки приехала сюда и…
— Чепуха. Зачем было Мартине приезжать, забираться в Долгий амбар? С какой целью? Просто дичь несусветная, я считаю.
— Может, следовало бы сказать инспектору Бейкону или этому, другому, — ты не думаешь?
— О чем сказать?
— Ну, как… О Мартине. О ее письме."
"— Слушай, только не надо усложнять и притягивать за уши то, что тут вовсе ни при чем. Мне, например, это письмо от Мартины вообще с самого начала внушало сомнения.
— Мне — нет.
— Ты, сестричка, у нас всегда отличалась способностью верить с утра натощак разным небылицам. Мой тебе совет — сиди и не рыпайся.
