12
0
Миссис Дан-Кэлтроп остановила меня на Верхней улице на другой день после того, как Меган приходила к обеду. Я, как обычно, изумился — потому что миссис Дан-Кэлтроп двигалась так, словно она не гуляла, а гналась за кем-то, и оттого приобретала потрясающее сходство с борзой; а поскольку ее взгляд был постоянно сосредоточен на горизонте, вы были уверены, что ее цель находится в полутора милях отсюда.
— О! — сказала она. — Мистер Бартон!
Она произнесла это немного торжествующе, тоном человека, разрешившего особо хитрую загадку. Я подтвердил, что я действительно мистер Бартон, и миссис Дан-Кэлтроп, оставив в покое горизонт, попыталась сосредоточить свое внимание на мне.
— Для чего, — спросила она, — я хотела вас увидеть?
Я ничем не мог ей помочь. Она стояла, хмуря брови, пребывая в глубоком замешательстве.
— Что-то очень гадкое, — сказала она.
— Прошу меня извинить за это, — пораженный, сказал я.
— А! — вскрикнула миссис Дан-Кэлтроп. — Анонимные письма! Что за историю с анонимными письмами вы привезли к нам?
— Я не привозил ее, — возразил я. — Это здесь уже было.
— Никто ничего подобного не получал, пока вы не приехали, — сказала миссис Дан-Кэлтроп обвиняюще.
— Письма приходили и до нас, миссис Дан-Кэлтроп. Этот ужас начался давно.
— О боже! — сказала миссис Дан-Кэлтроп. — Мне это не нравится.
Она помолчала, и ее взгляд вновь убежал вдаль. Потом она сообщила:
— Я не могу избавиться от чувства, что это нечто дурное. Мы не такие здесь. Зависть, конечно, и злоба, и мелкие стычки с давних пор, — но я не думала, что есть некто, способный на такое. Да, никогда не думала. И это огорчает меня, видите ли, потому что я должна была бы знать.
Ее прекрасные глаза вернулись с горизонта и нашли меня. Во взгляде было беспокойство и искреннее замешательство.
— Почему вы должны были бы знать? — спросил я.
— Я всегда все знаю. Я просто чувствую, что это моя обязанность. Кэйлеб проповедует правильные идеи и отправляет требы. Это обязанность священника, но я думаю, что обязанность его жены — знать, что думают и чувствуют люди, даже если жена ничего не может сделать. А я не имею ни малейшего представления, чей ум оказался…
Она внезапно прервала свою речь, уклончиво добавив:
— К тому же это очень глупые письма.
— А вы… э-э… вы тоже что-то получили?"
"Я задал вопрос с известной долей робости, но миссис Дан-Кэлтроп ответила совершенно естественным тоном, лишь ее глаза стали чуть шире:
— О да, два… нет, три. Я забыла, что именно в них говорилось. Что-то очень глупое о Кэйлебе и школьной учительнице, так, кажется. Совершенная ерунда, потому что Кэйлеб не имеет склонности к флирту. Он никогда этим не занимался. Он вполне доволен церковной работой.
— Конечно, — сказал я. — О, конечно.
