12
0
— Как он смеет переходить через улицу, когда видит меня?
— Все вы, женщины, одинаковы. Вечно повторяете одно и то же. Сестрица Айми тоже устроит охоту с ружьем — на тебя, если я не ошибаюсь.
— Она уже меня ненавидит, — сказала Джоанна. Она говорила задумчиво, но с оттенком злорадства.
— Мы приехали сюда, — сказал я строго, — в мирный и тихий уголок, и я надеюсь, что мы не нарушим его покой.
Но если чего и не было впереди, так это мира и тишины.
Глава 2
Примерно через неделю я, вернувшись домой, обнаружил Меган, которая сидела на ступенях веранды, уткнув подбородок в колени.
Она встретила меня со своей обычной бесцеремонностью.
— Привет! — сказала она. — Вы, наверное, думаете, что я явилась к обеду?
— Конечно, — сказал я.
— Если там отбивные или что-нибудь подобное и на всех их не хватит, вы мне скажите сразу, — предупредила Меган, пока я огибал дом, чтобы известить Патридж, что за столом нас будет трое.
Мне показалось, что Патридж фыркнула. Она, по обыкновению, без слов умудрилась выразить, что не слишком-то высокого мнения об этой мисс Меган.
Я вернулся на веранду.
— Все в порядке? — озабоченно спросила Меган.
— Вполне в порядке, — ответил я. — Ирландское рагу.
— О, это вроде кормежки для собак, да? Я хочу сказать, что это в основном картошка и приятный запах.
— В этом роде, — согласился я.
Мы молчали, пока я курил свою трубку. Это была в высшей степени приятельская тишина.
Меган разрушила ее внезапно и эгоистично:
— Я полагаю, вы думаете, я такая же ужасная, как все.
Я был настолько поражен, что у меня трубка вывалилась изо рта. Это была пенковая трубка, весьма приятного цвета, — и она разбилась.
Я сердито сказал Меган:
— Смотрите, что вы натворили!
Это странное дитя, вместо того чтобы расстроиться, откровенно усмехнулось:
— Я поступаю, как вы.
Ответ ее прозвучал яростно. Можно вообразить, что так ответила бы собака, умеющая говорить, — хотя это может оказаться заблуждением относительно собак. Мне пришло в голову, что Меган, несмотря на свое сходство с лошадью, имеет собачий характер. И уж конечно, она была не вполне человеком.
— Что вы сказали перед тем, как она разбилась? — спросил я, тщательно собирая осколки заветной трубки.
— Я сказала, что полагаю — вы считаете меня ужасной, — повторила Меган, но уже совсем другим тоном.
— Почему бы я должен так считать?
Меган серьезно объяснила:
— Потому что я ужасная.
Я резко сказал:
— Не будьте дурочкой.
Меган тряхнула головой:
— Все точно. Я не дурочка. Хотя многие так обо мне думают. Они не знают, что я прекрасно понимаю, чего они хотят, и что я постоянно ненавижу их.
— Ненавидите их?
— Да, — отрезала Меган.
Ее глаза — недетские грустные глаза — смотрели на меня пристально, не мигая. Это был долгий, внимательный взгляд.
