18
0
— А еще записки были?
— Да. В день приема. Кажется, мне передал ее кто-то из садовников. Кто-то, мол, попросил его об этом, отвечу ли я прямо сейчас? Ну, я решила, там что-нибудь по поводу приема. Разорвала конверт. А там записка: «Сегодня твой последний день на этой земле». Я скомкала бумажку и сказала: «Ответа не будет». Садовник пошел было, но я его вернула и спросила, кто же принес письмо? Он ответил: человек в очках, на велосипеде. Ну, что я должна была делать? Решила, что это очередная дурацкая выходка. Мне и в голову не пришло, что угроза подлинная.
— Где эта записка сейчас, мисс Грегг?
— Понятия не имею.
— И вы никого не подозреваете, мисс Грегг? Кто автор записок? Вы этого не знаете даже сейчас?
Еe глаза широко раскрылись — детская невинность и изумление. Это привело его в восторг, но не убедило.
— Откуда мне знать? Посудите сами, откуда же мне знать?
— Думаю, у вас на этот счет могут быть вполне конкретные мысли, мисс Грегг.
— Их нет. Уверяю вас.
— Вы — человек знаменитый, — сказал Дермот. — Очень знаменитый. Добились в жизни настоящего успеха. В своей профессии и в личной жизни. В вас влюблялись мужчины, они хотели на вас жениться, женились. К вам с ревностью и завистью относятся женщины. Любившие вас мужчины бывали вами отвергнуты. Согласен, поле довольно широкое, но что-то предполагать вы должны. Кто мог писать эти записки?
— Да кто угодно.
— Нет, мисс Грегг, не кто угодно. Кто-то один из большой группы людей. Кто-нибудь вполне скромный и незаметный: костюмер, электрик, служанка.
Открылась дверь, и вошел Джейсон Радд. Марина повернулась к нему и умоляюще вскинула руки:
— Джинкс, дорогой, мистер Крэддок убежден, что я должна знать автора этих кошмарных записок. А я его не знаю. Тебе это прекрасно известно. Его не знаем ни ты, ни я. Мы и понятия не имеем, кто он.
«Сразу все выложила, — подумал Крэддок, — не дала ему даже рта раскрыть. Почему такая спешка? Чтобы он не проговорился?»
Джейсон Радд, хмурый больше обычного, с темными кругами под глазами, подошел к ним.
— Знаю, инспектор, вам это кажется невероятным, — сказал он, — но это чистая правда: мы с Мариной ничего об этом не знаем."
"— То есть вы те самые счастливые люди, у которых нет врагов? — В голосе Дермота отчетливо слышалась ирония.
Джейсон Радд вспыхнул:
— Враги? Это очень библейское слово, инспектор. Уверяю вас, что никакие враги в библейском смысле мне в голову не приходят.
