18
0
— Я трусиха, — сказала она, не поднимая глаз. — Меня кто-то хотел убить, а умирать совсем не хочется.
— Почему вы решили, что кто-то хотел вас убить?"
"Глаза ее широко распахнулись.
— Ведь это был мой бокал… мой коктейль… в него подсыпали отраву… Этой несчастной глупой женщине он достался по ошибке. Вот в чем весь ужас, вся трагедия. К тому же…
— Да, мисс Грегг?
Похоже, желания продолжать эту тему у нее поубавилось.
— У вас есть и другие причины думать, что предполагаемой жертвой были вы?
Она кивнула.
— Какие же, мисс Грегг?
Минутку помолчав, она сказала:
— Джейсон считает, что я вам должна обо всем рассказать.
— Значит, ему вы доверились?
— Да… Поначалу я не хотела… но доктор Гилкрист меня просто заставил. И тогда я поняла, что Джейсон думает то же, что и я. Он так считал с самого начала, но… занятно это… — Грустная улыбка снова завязала ее губы бантиком. — Он не говорил мне, потому что не хотел меня тревожить. Представляете? — Марина неожиданно взбодрилась, выпрямила спину. — Мой дорогой Джинкс! Неужели он считает, что я полная идиотка?
— Но почему же вы решили, мисс Грегг, что кто-то хотел убить вас?
Она помолчала, потом резко выбросила руку к сумочке, раскрыла ее, вытащила оттуда листок и сунула ему в руку.
«В следующий раз тебе не уйти».
Крэддок встрепенулся:
— Когда вы это получили?
— Когда я вышла из ванны, это лежало на моем туалетном столике.
— Выходит, кто-то в доме…
— Не обязательно. Кто-то мог забраться на балкон снаружи и подкинуть записку. Наверное, этот кто-то хотел меня еще сильнее запугать, но не тут-то было. Я разъярилась, как кошка, и немедля послала за вами.
Дермот Крэддок улыбнулся:
— Да, скорее всего, автор этого послания такого не ожидал.
Марина снова заколебалась. Потом сказала:
— Нет, не впервые.
— Расскажите, пожалуйста, про другие случаи.
— Дело было три недели назад, когда мы только переехали. Записку принесли не сюда, а на студию. Смех, да и только! Текст даже не напечатали. Написали от руки, крупными буквами. Там было всего три слова: «Готовься к смерти». — Она засмеялась. Кажется, в этом смехе слышалось приближение истерии. Но веселилась она вполне искренне. — Такая глупость, — сказала она.
— А вы кому-нибудь об этом сказали, мисс Грегг?
Марина покачала головой:
— Никому, ни слова. У нас тогда не шла сцена, которую мы снимали. И я ни о чем другом не могла думать. Так или иначе, я решила, что это либо глупая шутка, либо какой-нибудь религиозный фанатик.
