10
0
— Поставка будет не одним, несколькими траншами. За раз можем привезти чуть более тысячи литров, по шестьдесят восемь рублей за литр, имейте это в виду. Без торга, бонусом — отличное качество топлива.
— Да, спасибо. Перезвоню.
Он повесил трубку, мы с Алексеевичем переглянулись, с трудом подавляя желание бежать в центр и менять акции на деньги.
— А он нас не кинет? — осторожно спросил отчим.
— Очень вряд ли, мы ему нужны. Но вероятность кидка всегда существует, потому чрезмерные обороты нам не интересны.
Пока ждали, отчим метнулся в кухню, заварил себе чай, зашуршал пакетами в поисках сладкого.
— Слушаю, — сказал я.
— Это Юрий Никитич, — проговорили растерянным голосом. — В течение месяца нам нужно две тысячи литров. Не больше, увы. Больше пока некуда девать, техника стоит. А вот весной понадобится много. Вы извините, что я наобещал… Не знаю, как и быть.
Мы с отчимом переглянулись. Совещаться не было времени, и я сказал:
— Значит, столько. Двумя траншами. Пшеницы возьмем в эквиваленте. — Я схватил ручку, открыл свою тетрадь и принялся считать.
Пятьдесят тысяч стоит тонна пшеницы. Шестьдесят восемь — тысяча литров солярки. Две тысячи — 136 000 рублей…
— Получается, на три тонны пшеницы вы меняете тысячу двести пятнадцать литров топлива. Так? Детали обсудим на месте.
— Так, — не особо радостно ответил Мутко, и я его обнадежил:
— Если качество пшеницы нас устроит и реализация пройдет успешно, остальное мы выкупим.
— За деньги? — робко спросил Юрий Никитич.
— За деньги, — подтвердил я. — И вам будет чем расплатиться с рабочими.
Донесся протяжный вздох.
— Во сколько завтра вас ждать?
Василий растопырил пальцы обеих рук, поджав большой.
— Девять, — озвучил я, и отчим закивал. — Во сколько вы будете на рабочем месте — на случай форсмажора? А еще лучше оставьте нам свой домашний телефон, чтобы мы смогли позвонить вечером.
Мутко с радостью продиктовал номер и сказал:
— До завтра, Василий. До свидания. И… удачи вам!
Из трубки донеслись прерывистые гудки. Отчим перекрестился и начал считать пока гипотетическую прибыль, одновременно паникуя:
— Три тонны! Это две тонны муки плюс центнер-два.
— Сорок четыре мешка-то? Пф-ф-ф. Продадим. Обменяем на что-то. Да мало ли куда! Это ведь продукт первой необходимости. Порадуем Мутко, купим на перепродажу тонну картошки, будем ездить по улицам и предлагать. Только весы нужно где-то добыть. Сможете?
Василий потер подбородок.
— Попытаюсь взять в аренду.
— Вот! — воздел перст я. — И еще сто тысяч плюс на картошке. Как вам?
Он потряс головой.
— Слишком! И слишком… просто. И очевидно. Не верится.
