Вперед в прошлое 10

Пока все шло гладко, и нам предстояла самая ответственная часть предприятия: коммуникация и договоренности, в частности, нас интересовал колхоз «Заря» и его зернохранилище, где томится в ожидании освобождения пшеница.

Также колхоз располагал ценным ресурсом, валютой практически твердой — картошкой, но мы так возбудились от пшеницы, что по картошке торгов не вели, все ведь было вилами по воде писано, а теперь у нас появилась конкретика.

Василий с радостью уступил мне право вести переговоры. Я набрал телефонный номер, Василий замер рядом, чтобы слышать наш разговор.

Клюет, подсекай!"

"— Здравствуйте, Юрий Никитич! — проговорил я, а когда директор поздоровался в ответ, добавил: — Вас беспокоит Василий Алексеевич Игнатенко, я с сыном приезжал недавно, вы нам зернохранилище показывали.

— Здравствуйте! — радостно воскликнул Мутко.

Не было видно его лица, но интонации голоса выдавали крайнюю степень заинтересованности. Я представил, как расплывается в улыбке его узкое слегка оплывшее лицо.

— Вот уж не думал, что вы серьезно! Вы же насчет пшеницы, да?

— Да, хотелось бы обговорить этот момент.

— Сколько вам нужно? — засуетился директор колхоза. — Хотя бы тонну заберете?

— Нам нужно все, — сказал я и тут же добавил: — Если в цене сойдемся. Вы нам предложили семьдесят пять рублей за килограмм, нам было бы интересно покупать ее по пятьдесят.

Я приготовился к длительному торгу, как с машинистом, но Мутко, который уже эту пшеницу закопал и, наверное, раздает рабочим в счет зарплаты как корм свиньям и курам, радостно воскликнул:

— Да!

Отчим щелкнул пальцами и подпрыгнул, пробурчав:

— Надо было еще цену сбивать.

Мне же стало неловко, ощущение было, будто я обираю колхоз, но цену-то я снизил, просто чтобы иметь маневр для торга!

— Вы согласны продавать пшеницу по такой цене? — удивился я. — Не за наличные, а в обмен на солярку, как мы и договаривались? — Я подмигнул навострившему уши отчиму.

Донесся протяжный вздох, и стало безумно жаль этого худого нескладного человека, я спросил:

— Сколько у вас пшеницы?

— Двадцать четыре… Уже двадцать тонн. Вы понимаете, мне людям зарплату платить нечем! Даю зерном, картофелем…

— Кстати, почем картошка? — спросил я и добавил: — Ее купим за наличные, если цена нас устроит.

— Двести… сто пятьдесят, если больше тонны возьмете.

— По триста ее продают на рынке, — буркнул отчим и сразу посчитал: — Если продавать с машины по 250 рублей, получим сто тысяч с тонны. А деньги есть… будут! Берем! Чтобы на обратном пути порожняком не кататься.

— Купим, — пообещал я. — Сколько вам нужно топлива?

Мутко задумался и сказал после секундного промедления:

— Перезвонить сможете? Через полчаса скажу. Надо посоветоваться.