Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

Дождь превратился в настоящий ливень, и мы поспешили в ангар, где уже собрались остальные мужики.

— Для цвета, — крикнул я, перекрывая шум дождя, пока мы бежали, — можно добавлять разные вещества! Медная окалина даст зелёный, кобальтовая руда — синий! Марганец — фиолетовый!

Укрывшись в сарае, мы отряхнулись. Пётр, мокрый, но воодушевлённый, смотрел на меня блестящими глазами. Он слушал внимательно и подытожил, что в общем то все можно сделать, только материалы собрать да печь правильную сложить.

— Слушаю я вас, Егор Андреевич — все так ладно получается, и вроде не сложно, а уму не постижимо — вроде простые вещи говорите, все понятно и последовательно, а как представить, чтоб все это воедино собрать — аж голова болеть начинает от сказанного.

— Вот и я о том же, Петя. Глаза боятся, а руки делают. Дело непростое, но и не невозможное. Люди веками стекло делали без современных приспособлений, значит, и мы сможем.

— Егор Андреевич, а инструмент какой нужен будет? — спросил Илья, прислушивающийся к нашему разговору. — Чтоб заранее приготовить."

"— Понадобятся длинные железные трубки для выдувания — их у кузнеца заказать надо.

Потом ножницы особые для горячего стекла, пинцеты, лопаточки, чтоб массу перемешивать, — я загибал пальцы, перечисляя. — Формы деревянные, а лучше глиняные из той же керамики или металлические, смотря что делать будем. Да и мраморная плита пригодится для раскатки.

— Откуда ж мрамор-то взять? — почесал затылок Прохор.

— Можно и гранитную использовать, — улыбнулся я. — Главное, чтоб гладкая была и выдерживала жар от стекла.

Дождь барабанил по крыше сарая, создавая уютный перестук. Мы сидели в полутьме, обсуждая детали будущих планов.

В такие моменты особенно чувствовалось, что мужики готовы горы горы свернуть, лишь бы для дела было полезно.

— Озадачь как высохнет после дождя мальчишек, либо сам пройдись, чтоб не далеко было — нужно глину найти — из нее будем печь делать для выплавки да так, чтоб потом и как горн была, — я повернулся к Петру. — Глина нужна особая, жирная, без камешков. Её обычно у речки берут, в низинах.

— У оврага видел такую, — отозвался Илья. — Там после дождя она наружу выходит, красноватая такая.

— Вот её и возьмём, — кивнул я. — С песком смешаем, соломой укрепим, и будет нам печь на славу.

Дождь постепенно стихал. Сквозь щели в стенах сарая пробивались лучи выглянувшего солнца, рисуя полосы света на земляном полу.

— Петь, а с этой печью мы далеко пойдём, — мечтательно произнёс я. — Не только стекло делать сможем, но и металл плавить. Представляешь?

— Мы и кузню будем делать? — Пётр оживился, в его глазах загорелся азартный огонёк.

— Будем, Петька, обязательно будем, — уверенно ответил я, хлопнув его по плечу. — Сначала стекло освоим, потом и до металла дойдём.