Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

— Потом с нее же можно будет и мыло делать, но это уже позже, все за раз не охватим.

— Третья составная — известь. Её проще: белый камень — я его много видел по берегу, где заканчивается лес и начинается сам каменистый берег — обжигаем в печи до белизны, потом гасим водой. Получится порошок — это и есть известь.

Небо над нами затягивало лёгкими облаками. Где-то вдалеке загремело — приближалась гроза. Нужно было успеть закончить разговор до дождя.

— Теперь самое главное, — я выпрямился, глядя Петру прямо в глаза. — Пропорции. На десять частей песка бери две части патоши и одну часть извести.

Смешиваешь всё вместе, растираешь так, чтоб однородно было.

Мимо пробежал Семён, который занимался распилкой досок — уж больно понравился ему это процесс. Лесопилка практически полностью легла на него — он хорошо справлялся. Тот бросил любопытный взгляд, но не остановился — знал, что мешать важному разговору не следует.

— А плавить как будем? — спросил Пётр, хмурясь от напряжения. — В чем?

— Вот для этого и нужна особая печь, — я снова взялся за палку, расширяя рисунок на земле. — Делаем горн с поддувалом, чтоб жар был неимоверный.

Внутри ставим тигли — горшки из особой глины с примесью песка, обожжённые до крепости камня. В них и будем плавить смесь.

— А где ж мы такую глину то возьмем, барин? — отчаянно спросил Петр.

— Так вот вымагничивая металл из красной глины как раз и получим белую. Ее когда обжечь — она же как керамическая. Кстати, потом из нее можно будет и посуду делать — она тоже нарасхват пойдет. Думаю, этим зимой заняться, когда лесопилка станет.

Первые капли дождя упали на землю, оставляя тёмные пятна на сухой почве. Но мы были так увлечены, что даже не заметили.

— Жар нужен страшный, — продолжал я, всё больше воодушевляясь. — Дрова лучше берёзовые или дубовые. Плавится смесь часов шесть, не меньше. Сначала она пениться будет, пузыри пойдут — это нормально, газы выходят. Потом успокоится, станет как мёд жидкий. Тут главное — вовремя уловить момент.

Дождь усиливался, но мы только придвинулись под крышу ангара, чтоб хоть немного укрыться.

— Как момент поймаешь, берёшь длинную железную трубку, конец в массу расплавленную окунаешь и немного набираешь. Потом выдуваешь пузырь, как мальчишки из мыльной воды делают, только осторожно, размеренно.

Можно в форму выдувать, можно просто пузырь делать, а потом разрезать и в лист раскатывать, пока не остыло.

Пётр слушал, затаив дыхание. Его лицо выражало смесь восхищения и сомнения — дело казалось сложным, почти волшебным.

— Остывать стекло должно медленно, — добавил я. — Иначе лопнет. Делаем отдельную печь для отжига, туда готовые изделия ставим и даём стыть день-другой, постепенно жар снижая.

Гром громыхнул совсем близко, заставив нас вздрогнуть.