1
0А тут немцы осветительную ракету – «люстру» – над нами на парашютике подвесили. Светила она ярко и долго – до полутора-двух минут. В ее свете увидел меня сапер и аж в сторону шарахнулся. Я-то в полной немецкой форме!
– Фу, черт, напугал! Чего вырядился?
– Ты говори да думай. Я что – в немецкий тыл в нашем обмундировании пойду?
– Прости, не подумал. Тебе к командиру роты?
– Нет, к особисту веди.
– Только автоматик свой мне отдай.
– Это можно.
Я передал саперу автомат, и мы пошли по узкой, извилистой траншее в тыл. Впрочем, она скоро кончилась, и мы, пригибаясь, перебежали до неглубокого оврага. А по нему – уже до леска.
Сапер подвел меня к землянке, постучал в дверь из горбыля. Несколько секунд спустя из-за двери донесся хрипловатый со сна и недовольный голос:
– Кого ночью несет, чего случилось?
– Вот, товарищ лейтенант, я человека с нейтралки привел, говорит – из разведки.
Через минуту дверь открылась. Натягивая гимнастерку, вышел взлохмаченный офицер.
– Этот, что ли?
– Так точно! Сам к вам напросился. Вот и автомат его.
– Свободен, боец."
"Сапер козырнул и ушел. Лейтенант отступил назад, приглашая меня внутрь:
– Заходи, коли напросился.
В землянке было темно, и я остановился у входа. Офицер чиркнул зажигалкой, зажег светильник из снарядной гильзы.
– Форма на тебе немецкая. Откуда ты такой взялся?
– Зафронтовая контрразведка, четвертый отдел СМЕРШа, ведомство Утехина. Прошу доложить о моем прибытии по инстанции.
– Да ты, никак, сдурел! Четыре часа ночи! Мне начальство голову намылит!
– А если не доложишь – в штрафбат пойдешь.
Лейтенант с досадой оглядел меня. Можно было подумать, что я специально фронт ночью перешел, чтобы выспаться ему не дать. Однако упоминание о штрафбате подействовало. Он начал звонить по телефону, а я присел на нары и закрыл глаза.
– Эй, в дивизии спрашивают, кому докладывать.
– В Москву, СМЕРШ, четвертый отдел, майору Бодрову. Я – майор Колесников. Больше ничего не скажу.
Лейтенант начал говорить в трубку:
– Да, говорит – Бодрову, а самого фамилия – Колесников. Да, жду.
Он положил трубку.
– Будем ждать.
Мы молча сидели в ожидании, когда минут через двадцать раздался звонок.
– Да, слушаю. Понял, товарищ капитан, да, конечно. Конец связи.
Лейтенант повернулся ко мне:
– Приказано вас накормить. Из дивизии машину за вами высылают. Чай будете?
– Спасибо, не хочу – поел незадолго до перехода.
– И как там, у немцев?
– Готовятся обороняться. Слышь, лейтенант, я в полосе своего фронта вышел?
– Первого Украинского.
Да, промахнулся я немного – вышел южнее, чем ожидал. А в принципе – уже без разницы. Москва обо всем знает, я среди своих, мой вояж окончен. Внутри как-то все обмякло, и я слегка расслабился.
Лейтенант явно не знал, что со мною делать дальше.
