3
0Американские конструкторы хорошо продумали эксплуатацию его при низких температурах, предусмотрели пневмоантиобледенители на крыле и оперении, которые работали эффективнее отечественных тепловых на ЛИ-2. Стекла кабины пилотов омывали спиртовой смесью «дворники» с гидроприводами, более надежные, чем электрические на ЛИ-2. Кабина и салон имели калориферное отопление, в то время как на наших ЛИ-2 стояла паровоздушная система с водяным котлом. Бортмеханика, который ее обслуживал, называли «кочегаром». Чтобы «печка» начала работать надежно, надо было долго повозиться, иначе она выдавала облако пара, заполнявшее кабину пилотов."
"Достоинства «Дугласа» заметили и армейские начальники, предпочитавшие его нашему самолету. Выбрал его для полета в Тегеран и сам Сталин, хотя для этой миссии ему была подготовлена по особому заказу пятерка ПС-84.
Ко мне подошел бортмеханик, нагнулся и чуть ли не в самое ухо сказал:
– Давай парашют надевать.
Я встал. Он взял парашютный ранец, пропустил лямки на плечах, на бедрах, застегнул на животе.
– Чтобы освободиться от подвесной системы, нажмешь сюда. Понял?
Я кивнул.
– Когда загорится зеленая лампа – вон там, на переборке у пилотской кабины – это сигнал. Надо прыгать. Я зацеплю тебя за трос, прыгнешь – парашют раскроется сам. На всякий случай – вот кольцо, слева. Если купол не раскроется автоматически, дернешь за кольцо. Приземляйся на полусогнутые ноги и сразу падай на бок, сгруппируйся. Запомнил?
Я снова кивнул. Говорить в самолете было сложно – уж больно громко ревели моторы.
– Садись, лететь долго еще.
Я уселся на жесткое откидное сиденье и стал смотреть в прямоугольный иллюминатор. Кроме темных облаков – ничего не видно.
Часа через два из-под колпака бортстрелка свесился молодой парень в летном комбинезоне.
– Перелетаем линию фронта!
Я приник к иллюминатору. Далеко внизу вспыхивали огоньки, потом самолет влетел в облака, и земля скрылась из виду.
Еще час полета – и самолет стал снижаться, взревела «крякалка». Подошел механик:
– Приготовься!
А что мне готовиться? Я встал, подошел поближе к хвосту самолета. Механик смотрел на переборку – на сигнальные лампочки. Красная лампочка погасла, загорелась зеленая. Механик открыл дверь:
– Пошел!
Чтобы не струсить, я быстро подошел к двери, и с ходу, головой вперед шагнул в бездну. Над головой хлопнуло, меня резко рвануло вверх, и я услышал удаляющийся шум моторов. Поднял голову – купол парашюта раскрылся. Падение замедлилось, и меня охватило блаженство.
В душе я побаивался прыжка – того, что не раскроется парашют, но все получилось. Теперь я смотрел вниз. Видел какие-то огоньки – они быстро уходили в сторону. «Ветер, – догадался я. – Предупреждал же Бодров меня. Если огоньки внизу, это Бытом.
