3
0Ну так и у немцев было нечто похожее: «Над всей Испанией безоблачное небо», послужившее сигналом к испанским событиям 1937 года – при мятеже Франко, поддержанном немцами.
– И частоту запомни.
Майор назвал частоту – основную и запасную.
– Повтори.
Я послушно повторил.
– То, что с парашютом не прыгал, – плохо, но тебе помогут: пнут под зад в самолете в нужный момент.
– Не надо, я сам прыгну.
– Да я не в обиду. Испытанные агенты, у которых не одна ходка за линию фронта и не один убитый фриц на счету, и то дрейфят, когда из самолета в бездну шагнуть надо. Запасного парашюта не будет. И так вещей много – автомат, солдатский ранец, чтобы все по форме было, как у настоящего власовского солдата.
Мы сидели до поздней ночи, и Бодров мне все рассказывал и рассказывал – о власовцах, ценах на продукты и выпивку в кафе и пивных, чтобы впросак не попасть, и еще о многих других мелочах, на которых «горят» и достаточно опытные разведчики. Уже за полночь его язык стал заплетаться, и Бодров начал «клевать носом»."
"– Давай, наверное, спать, Петр. Завтра продолжим, а сегодня устал я что-то. Поверишь ли – нет ли, я в отделе уже почти два года, и никого мы не готовили так быстро. Понятно, что ты не новичок. Во многих операциях СМЕРШа участвовал, и в тыл к немцам не раз ходил. Но у нас своя специфика. Мы работаем глубоко в тылу немцев, практически всегда разрабатываем легенду, готовим документы, внедрение. На все минимум два месяца уходит, и то если агент уже кое-какой опыт имеет, как говорится – не с улицы зашел. А с тобой – два дня. Вот думаю, пытаюсь вспомнить – не допустили ли мы какого упущения впопыхах. И времени, чтобы сгладить все шероховатости, уже нет. Да вроде в главном все схвачено. Выброска завтра в ночь, потому, если непонятно что-то, завтра еще день есть – спросишь у меня. После выброски спрашивать поздно будет, там уже сам. Все, не могу больше – глаза слипаются.
Я тоже устал. Информации много, записывать нельзя, а голова не резиновая – уже гудит.
«Спать! – приказал я себе. – А завтра с утра мысленно еще раз проиграю все свои действия».
Едва проснувшись и позавтракав, я начал подробно анализировать абсолютно все – начиная с приземления. Похоже, мои инструкторы предусмотрели даже мелочи. Но спрогнозировать всю операцию до последней детали невозможно, ее ходу может помешать любая непредусмотренная мелочь. И наиболее слабое звено – сами командиры власовского полка. Поведение и действия власовцев нельзя предугадать.
Мы поговорили с Бодровым, сделав акцент на возможные осложнения и варианты моих действий. Пообедали вместе, а потом майор сказал:
– Иди-ка ты отоспись. Основное ты уже знаешь, а дальше все равно придется действовать по обстоятельствам. Ночь тебе предстоит бессонная, а голова должна быть свежей.
