«Волкодав» из будущего

Я был такого же мнения. Спорить не стал, завалился спать.

Разбудил меня майор уже вечером, за окнами темно было:

– Пора, вставай, Петр!

– Ага, меня ждут великие дела, – пошутил я.

– Самолет тебя ждет! Смотри, в штаны не наделай с испугу, стирать негде будет, – мрачно ответил майор.

– Ты что такой смурной?

– Погоду плохую на месте выброски обещают, – буркнул он. –  Низкая облачность и сильный ветер.

По своей наивности и неопытности в прыжках с парашютом я счел погодный фактор несущественным. Даже если дождь будет – не размокну. Оказалось – я ошибался, в чем мне скоро и пришлось убедиться на собственной шкуре.

Я оделся, накинул ранец, майор протянул мне автомат и подсумок с запасными магазинами.

– Про «хитрый» патрон не забыл?

– Он здесь, в нагрудном кармане.

– Тогда едем на аэродром. Машина ждет.

Меня усадили в отечественную «эмку» с зашторенными задними окнами. Бодров уселся спереди. Я жадно разглядывал Москву через лобовое стекло. Затемнение еще действовало, и столица была погружена во мрак. Синие лучи фар освещали дорогу всего метров на двадцать, и потому мы ехали медленно. Дважды нас останавливали патрули, но сразу отпускали, едва майор предъявлял свое удостоверение.

На аэродроме подъехали к двухмоторному самолету, стоявшему в сторонке. По маленькому астрокуполу, черным лопастям винтов с желтыми концами и грузовой двери с левой стороны фюзеляжа я догадался, что это – военно-транспортный самолет «Дуглас С-47», поставляемый нам американцами по ленд-лизу.

– Ну, наконец-то! Лететь далеко, возвращаться уже посветлу придется, – пробурчал летчик.

– Ну – удачи! – хлопнул меня по плечу майор.

– К черту!

По лесенке я забрался в чрево «Дугласа». Лесенку сразу подняли, механик, а может, стрелок захлопнул дверь. Заревели моторы, и самолет, подпрыгивая на кочках, стал выруливать на взлетную полосу. Развернувшись в начале полосы, он на некоторое время замер, моторы взвыли на высокой ноте, и самолет начал разбег. Несколько секунд – и мы в воздухе.

Самолет стал быстро подниматься вверх. Уши заложило, стучало в висках. «Да, это не гражданский лайнер, плавно, для комфорта пассажиров, набирающий высоту!» – тоскливо думал я, стараясь глотать слюну, чтобы не так болело в ушах.

Наконец самолет перешел на горизонтальный полет. Боль в ушах прошла, но оглушенность осталась.

Я сидел один в просторной десантной кабине, рассчитанной на 28 парашютистов, на обыкновеннейшей жесткой скамье, идущей вдоль кабины. Кабина самолета освещалась тусклой синей лампой.

Наши летчики быстро оценили достоинства этого труженика неба. «Дуглас» был удобен в управлении на взлете и в полете.