8
0
Ражный играл патроном, глядя, как охотница хлопочет возле битого зверя, обминает снег и ищет входное отверстие от пули: все роды ловчих араксов он знал наперечет, с некоторыми был в дальних и близких родственных отношениях и сейчас стоял и гадал, из которого эта сирая дева со взором волчицы.
– Не моя добыча, – с легкой иронией проговорила охотница, отмывая руки снегом. – Я промахнулась.
– Ты подарила мне топор. – Ражный закинул тушу на плечи. – Показывай, где твое жилище! Я там освежую вепря.
– Знаешь что, охотник, возьми его себе и ступай домой.
– Благодарю, но ты и так сделала меня своим должником. – Он пошел по лыжне. – Не знаю, чем и отдариться… Так что веди прямой дорогой!
– Ты говоришь так, будто не кабана добыл, а меня! – как-то весело возмутилась она. – Ничего я тебе не покажу! Не хочешь брать добычу – оставь ее здесь и иди.
– Как тебя зовут, ловчая дева?
Она шла по его следам.
– Будто не знаешь… Кукушка!
– Но у тебя есть имя!
– Зачем оно в Вещерских лесах? – Она встала и воткнула лыжи в снег. – Знаешь, сколько таких, как ты, возле моей заимки ходят и имя спрашивают?
– Не знаю, но представляю, – на ходу проговорил Ражный. – И удивляюсь… Почему до сих пор никто тебя не вывел с Вещеры?
– Пытались…
– Хорошо, что никому не удалось!
– И ты не радуйся! Уходи отсюда.
– С детства слышал про кукушек, про сорок… Думал, они ласковые к араксам. Да похоже, все это сказки.
Сирая дева догнала его, перекрыла лыжами дорогу:
– В таком случае я никуда не пойду!
– Не ходи. Я все равно найду твою вотчину. – Ражный обошел ее. – Только уйдет время, пока я распутываю следы. Рогна остынет и потеряет свою ценность.
Она некоторое время молча шагала позади, затем встала на лыжи и пошла рядом.
– Хотелось бы тебе верить, – не сразу проговорила она. – Но не могу.
– Что же тебя смущает?
– Обычаи…
– Наши обычаи?
– Наши, наши, аракс… Ты ведь у бренки на послушании?
– Да вот, угораздило…
– И ты холост.
– К счастью! А ты откуда знаешь?
– Знаю… То есть если ты возьмешь замуж кукушку, то освободишься от своего будущего сирого состояния…
– Если возьму – освобожусь.
– Вот видишь!
– Ты решила, я искал тебя, чтоб взять замуж и таким образом удрать из Вещерских лесов?
– Я ничего еще не решила, – жестковато отозвалась она.
– Я тоже… Да и где тебя возьмешь? Ты хоть и кукушка, но не сказочная.
– Пора бы уж забыть тебе сказки…
Ражный чуть замедлил шаг:
– Стараюсь… Но все время смутные чувства… Вот когда бежал по твоим следам, ощутил себя на празднике Манорамы. – Он рассмеялся. – Только ты на лыжах, а не в седле охочей кобылицы! Я и вовсе пеший. Но все равно чувства, как на Пиру Радости.
И по тому, как она промолчала, Ражный понял, что ему верят.
