8
0Эта погоня напоминала ему праздник Манорамы, только не тот, стремительный, на резвых от любовного вожделения лошадях, ищущих друг друга, а будто замедленный, трудный, однако насыщенный собственной страстью, чувствами и предощущениями.
Пока Ражный достиг места, где впервые обнаружил след беговых лыж, сейчас едва различимый, ушло часа полтора. Ветер срывал с деревьев кухты жесткого снега, который рассыпался в воздухе, порошил лицо и обращался в текучую, бесконечную поземку. Еще час, и не то что лыжни – своих глубоких следов не найти. К тому же лес поредел, под ногами закачался высокий, еще не промерзший мох, и скоро впереди открылось чистое ленточное болото. Ближе к его середине лыжня терялась в поземке, однако на той стороне еще был виден сдвоенный продавленный росчерк.
Утопая чуть ли не по колено, Ражный перебежал болото и остановился на узкой сосновой гриве, за которой открывалось еще одно, округлой формы, с невидимым из-за метели дальним берегом. Он пробежал еще около километра, прежде чем увидел полоску темного, высокого материкового бора, однако уже потерял всякий след: парить здесь нетопырем уже не имело смысла, болотный газ, выделяющийся и зимой, стоял мощным бурым пластом, пожирающим всякое иное свечение. Было понятно, что осторожная волчица приходила оттуда, с той стороны, предчувствуя погоду, зная, что даже слабый ветер на просторном болоте в течение получаса заровняет любую лыжню. Поэтому безбоязненно следила по лесу, всякий раз исчезая в своем тайном убежище…
Скорее всего, она принадлежала к ловчему роду, ибо в совершенстве владела повадками дикого зверя.
И все-таки Ражный перешел марь чуть наискосок, поднялся в шумный старый бор и здесь, под прикрытием огромных развесистых крон, сразу же обнаружил старый, возможно, вчерашний след – глубокие отпечатки сапог, примерно сорок восьмого размера. И шаг был широкий, маховой, никак не женский…
Ражный прошел в одну сторону, в другую: след терялся, разбитый павшим с деревьев снегом. Тогда он заложил круг побольше и вновь обнаружил несколько четких отпечатков под сосной, правда, теперь мужчина двигался в обратном направлении. Создавалось впечатление, что кто-то бесцельно или, напротив, с какой-то особой, например охотничьей, целью исхаживал бор вдоль и поперек. Так обычно ищут белку, когда нет собаки, а место для этого зверька подходящее, сосны усыпаны шишкой. Только кому он нынче нужен, если пушной промысел давно умер и беличья шкурка даже на черных рынках ничего не стоит?
Не теряя из виду кромки болота, Ражный прошел вдоль нее около километра, отыскал довольно свежую кабанью тропу, еще дважды пересек старые следы мужских сапог. И более никаких других, тем паче нигде не было даже намека на лыжню.
