Вершитель

Кстати, проснулись вы гораздо раньше, чем должны были, – ответил мужчина. Под моим изумленным взглядом он присыпал бумагу белым песком, давая чернилам высохнуть. А потом свернул трубочкой и кинул в камин. Бумага вспыхнула синеватым пламенем, и от нее осталась лишь тонкая струйка дыма, улетевшая в дымоход.

– У вас такое хобби – писать письма и жечь их? – спросила я, укладывая на хлеб джем, несколько слоев сыра, ветчину, половинку вареного яйца, помидоры, салат, брынзу, джем и снова ветчину. Слегка расстроенно осмотрела поднос, на котором не осталось ингредиентов.

Дагервуд приподнял бровь, я проигнорировала.

– А у вас хобби – сочетать несочетаемые продукты? – хмыкнул он.

– Это вкусно, – я плотоядно осмотрела свое творение и впилась в него зубами, почти мыча от удовольствия и не обращая внимания на взгляд Дагервуда.

– Интересно, вы все делаете с такой… жадностью? – пробормотал он.

– Вы о чем?

Он качнул головой, уголки мужских губ дрогнули.

– Вы сказали, что это создание… полночник, подчиняется приказам? Значит, оно тащило меня к своему… хозяину?

– Несомненно. – Дагервуд прошелся по комнате. – Обычно на полночников надевают ошейник, это довольно редкие существа. И дорогие. Их можно использовать по-разному… На том, что забрал вас, ошейника не было.

– Может, он просто дикий и почему-то решил подкрепиться мной? – предположила я. Покосилась на остатки своего импровизированного бутерброда, пытаясь решить, испортило ли мне воспоминание о крылатой твари аппетит. Оказалось, что нет. Так что я с удовольствием засунула остаток в рот.

– Полночники не питаются свежим мясом, лишь гнилью. Они падальщики. И они не нападают на живых существ, – качнул головой Дагервуд. – Тем более людей. Тем более они не залетают в дома. Тем более в мой дом.

– Почему? – заинтересовалась я. – Почему – особенно в ваш?

– Он защищен, – коротко бросил мужчина, опираясь бедром о крышку стола. Я сделала большой глоток горячего кофе, облизнулась. Вкусно неимоверно… подняла глаза и вздрогнула. Дагервуд смотрел – тяжело, пристально. Слишком пристально.

– Что-то не так? – смутилась я. Торопливо оглядела себя. Вроде все в порядке, халат нигде не распахнулся, и, надеюсь, на лице не остался джем. На всякий случай снова облизнула губы. В лице мужчины появилось такое хищное выражение, что я инстинктивно отодвинулась.

Дагервуд резко отвернулся и сел в свое кресло, не глядя на меня.

– Кому-то вы очень нужны, Виктория, и мне необходимо знать, кому и зачем, – бросил он. – И советую вам рассказать мне правду. Иначе я вскрою вашу память и узнаю то, что хочу."

"Я недоуменно посмотрела на мужчину, не понимая, что вывело его из себя. Довольно спокойный еще минуту назад, сейчас он казался взбешенным.