Вершитель

 – Но, кажется, вы нечто большее? – он покачал головой, глядя на Дагервуда.

Пожиратель пожал плечами и улыбнулся краешком губ.

– Осторожно, линкх.

Скриф негромко рассмеялся.

– У вас соус на щеке, Виктория, – сказал Дагервуд. – Умывальник за той ширмой.

Я намек поняла и ушла в указанном направлении. Мужчины разговаривали, но слишком тихо, и порой мне казалось, что я не знаю их язык.

Когда я вернулась, вымыв руки и лицо, Дагервуд поставил бокал на стол.

– Сообщи, если узнаешь что-то новое, – сказал он линкху. Тот молча кивнул. – Я возьму твой порше?

– Это ведь не вопрос? – усмехнулся Скриф и посмотрел на меня. – Думаю, мы еще увидимся, Виктория.

Я совсем не была уверена, что хочу этого, Скриф откровенно пугал, поэтому промолчала. На том же лифте мы спустились в подземный гараж, где стояло около двух десятков автомобилей.

– И почему пожиратель общается с линкхом? – спросила я, усаживаясь в одну из них.

– Потому что этот линкх особенный, – мрачно протянул Дагервуд, поворачивая ключ в замке зажигания. – Он родился рабом в доме Лунного Лотоса. А стал тем, кем стал.

– Рабом? – изумилась я. Меньше всего этот мужчина походил на раба. Но я вспомнила полумесяц на его лице. Неужели это действительно тавро?

– Все равно странно! А как же ваш Инстинкт Зла?

– Я не бросаюсь на каждого встречного линкха, – сухо сказал Дагервуд. – Пожиратели могут себя контролировать. Обычно.

– Обычно? – приподняла я бровь.

– Да, – он бросил на меня короткий взгляд. – Обычно. Если речь не идет о чистокровных. К ним лучше не ходить… голодным. Но таких линкхов немного.

– И что случается, когда вы встречаете таких? – заинтересовалась я

– Инстинкт оказывается сильнее разума. – Дагервуд смотрел на дорогу, его профиль стал застывшим. – Я не чувствую боли или страха, моральные принципы стираются, остается лишь одно желание. Желание убить."

"Я зябко поежилась. Да уж, впечатляет. Особенно если вспомнить произошедшее на разрушенном мосту. Хотя я изо всех сил старалась это не вспоминать. Вздрогнула, и пожиратель молча протянул руку, включив обогрев.

– Значит, Скриф не чистокровный?

– Он родился Тенью.

– Кем?

– Тень – это слуга, Виктория. Вечный раб своего хозяина. Их сути переплетают на ментальном уровне, Тень подчиняют еще в младенчестве. Он всегда стоит за спиной того, кому подчинен, всегда оберегает. И обязан отдать свою жизнь за хозяина, если понадобится.

– Господи, – изумилась я. – А линкхам никто не говорил, что рабство давно отменили?

– Это ваш человеческий самообман и иллюзия, – хмыкнул он. – Всегда будут хозяева и рабы.

– И где же хозяин этого Скрифа? Что-то он не выглядит подчиненным.

– Когда Скриф вырос, то понял, что не желает быть чьей-то Тенью. Возможно, этому поспособствовало отношение его хозяина.