4
0
— Передвигай ноги! Старайся изо всех сил! — сказал призрак Принцессе Ночи. Он знал, что данная магия, наложенная Софьей не действует долго. По-хорошему, баронессу уже должно отпускать.
— Я не могу, Родерик! Не могу! — следуя его совету, Талия кое-как передвинула правую ногу, затем левую.
— Сейчас, дорогая, я помогу, но ты должна меня слушать! — серый маг обратился к заклятию «Вихрь», ускоряющему реакции в теле и должному помочь баронессе лучше управлять руками и ногами. Коснулся ее плеча, передавая магический импульс максимальной силы.
Талия сделала еще пару шагов, вроде давшийся ей легче прежних. В то время огонь разгорался все сильнее, комнату затягивало дымом, вбежала Софка, плеснула из кастрюли на кровать. Обдав ругательствами и проклятиями Родерика и толстушку, снова метнулась в ванную.
Когда госпожа Евстафьева выбралась в коридор, серый маг поджег шкаф и шифоньер, решив, пусть сгорит здесь все — такова была его злость на бывшую подругу. Очень жалко было древний фолиант с заклинаниями. Эта книга была дорога ему, как память о годах, проведенных в академии — он ее украл в архиве с помощью очень хитрой по тем временам магии. Теперь страницы дорогого фолианта корчились в огне, пускали разноцветные искры и превращались в пепел. Где сейчас медальон?
Родерик устремился к ванной и застал Желябину с кастрюлей воды на пороге. Не раздумывая, он тут же применил температурную магию, сплетая пальцы двух рук знаком «Холод». Вода в кастрюле тут же превратилась в лед и на ладонях Софки появилась изморозь. Желябина испуганно взвизгнула и выронила кастрюлю.
— Ты сейчас вся станешь глыбой льда! — грозно произнес Родерик. При этом он блефовал, зная, что этого не сделает. Не сделал бы даже если бы хватило сил. — Будешь стоять здесь окоченевшей, пока не сгоришь в пожаре, — с его правой руки сорвался огненный сгусток, поджигая полотенца и халат, висевший в ванной. — Медальон Каукет! Немедленно верни мне!
— Нет! Ты уже умер! Прочь отсюда! Убирайся в вечность! — выкрикнула она, сжав скрученными пальцами мешочек, лежавший в кармане джан.
— Злобная дрянь! Тогда умрешь и ты! — серый маг снова сплел пальцы знаком «Холод». — Заберу медальон у тебя мертвой!
Софья почувствовала, как лютый холод начинает пробирать ее от кончиков пальцев, поднимаясь к самому сердцу. Гораздо быстрее холода к ее сердцу устремился страх. Прежде она никогда не боялась Родерика. Она знала, что он сильный маг. Может даже самый сильный из ей известных, но она была уверена, что он никогда не сделает ей ничего плохого и будет терпеть ее капризы. Но теперь эта уверенность вмиг исчезла. Софья задышала, часто-часто, впуская в себя воздух, насыщенный дымом, глаза ее заметались и из груди вырвался крик.
