10
0И продолжила на выдохе:
— Прости Крис, но для меня ты был просто ребёнком, который шалит, да и только. Авантюрист, что пошёл в свою мать.
— Просто ребёнком? — Хмыкнул.
— До последних двух дней бала, — уточняет, бросив слова даже как — то зло.
— Думаешь, это Эрик убил тогда одержимого? — Заявляю.
— Да, это известно всем, или…— засомневалась суккубка.
— Вот именно, это «просто ребёнок» его прикончил, — говорю с укором. — И хватило же мудрости «ребёнку» молчать об этом и слушать, как бахвалится его старший брат при всех за столом. Сойдёт за подвиг, историю и авторитет?
— Знаешь, теперь я могу и поверить в это, — признаётся.
— Знала бы Шейла, с кем связывается, полезла бы? — Фыркаю.
— Да нет, конечно, — брякает уже легко, скорее даже шутит.
Похоже, улыбается. А я только больше от боли в сердце кривлюсь. Моё признание ей пустое. Она не ответила.
А душа кричит. Имира, больше ты ничего по этому поводу сказать не хочешь?
Молчим. Борюсь с накатившей обидой, потому что ни к чему выказывать такое. Я никто для тебя, чертёнок.
И когда тебя рядом нет, всё ещё стараюсь построить барьеры, не думать о тебе. Ведь столько вокруг интересных и непознанных девушек.
Слышу, пробует снова вылезти из воды. Всплески, кряхтения, удаётся ей это едва — едва. Вылезает из корыта, одевает халат. И к камину присаживается на второе кресло так легко и деловито.
— Фух, ну и денёк, — говорит сама себе под носик. Как ни в чём не бывало!
Борюсь с порывами выяснить всё же, кто я для неё. Но «семейные разборки» сейчас? Как не хочется всё портить.
— Замок собрала? — Спрашиваю непринуждённо, пробуя отвлечься. Перестроиться, быть обычным весёлым Крисом…
— Нет, — отвечает недовольно.
— Это Гунуа стащил деталь, — не удержался.
— Ему — то зачем? — Ахнула, посмотрев на меня с удивлением.
— Вероятно, в целях познания. В тот заключительный вечер бала я убегал от Шейлы и её подруг по потайным ходам, наткнулся на склад мага со своими вещами. Там была и деталь от замка. Тогда я очень возмутился, что не сможешь без неё собрать всё полностью. Стал вытаскивать и поднял тревогу, пришлось уматывать на последнем издыхании, так я и попал в лапы твоих воительниц.
— Из — за какой — то игрушки прокололся? — Смеётся.
— Ты так это воспринимаешь? — Говорю с обидой.
— Нет, — посерьёзнела. — Я ценю.
Вздыхаю.
— Ты больше меня не ненавидишь? — Спрашиваю после недолгого молчания.
— Всё не так просто, Кристиан, — говорит с сожалением. — Шейла потеряла лицо, её сёстры потеряли лицо. Они жаждут отмщения даже сейчас. Теперь я понимаю твой мотив, пусть и отчасти. Но это не меняет ничего.
