10
0
— Выпьешь чуток? — Спрашиваю, являя бутылку.
— К чему это? — Смотрит неодобрительно.
— Мы не виделись полтора цикла, и ты бросилась меня карать. Я бы выпил за то, что заново родился.
— Знаешь, если бы ты бросил меня под снегом, я бы, скорее всего, не выбралась, — признаётся Имира. — Видимо, сегодня и мой день рождения.
— Я бы не бросил, — признаюсь, наливая в хрустальные бокалы, что тоже явил.
Принцесса смотрит, каждый раз глаза навыкате от изумления, что я творю. А может она просто любуется моим голым торсом.
— Ты меня даже растрогал, — признаётся и она.
Замираю, опустив глаза. Снова грусть накатывает.
Что ты со мной делаешь? Как от тебя освободиться, чертовка?
— Прости меня, — слышу её голос, и снова рушатся все барьеры. — Я просто перестала себе принадлежать, попав сюда.
— Не понимаю тебя, — признаюсь, ожидая объяснений.
— Забудь, это не к месту, — отвечает недовольно. Чувствую, что жалеет о сказанном. Ну и пусть.
— Мы ведь друзья? — Возношу бокал наигранно весело.
— Нет, конечно, — отвечает с ухмылкой, поднимая свой. — Ты мой злейший враг, с которым сейчас перемирие.
— Вот значит как? — Хмыкаю и ударяю со звоном своим бокалом о её. — За ненависть между нами.
Объявляю и пью до дна. Алкоголь разливается по горлышку тепло, отдавая приятным послевкусием.
— Как скажешь, Кристиан, — принимает тост Имира и опрокидывает по моему примеру, кривясь. — Что это за дрянь?!
— Закуси, — протягиваю ей вилку с наколотым кусочком мяса.
Ест с руки. Смеюсь.
— Чего ржёшь? — Спрашивает с подозрением.
— Да просто рад, — признаюсь.
— И чему же?
Молчу, снова глаза опускаю. Сколько можно тебе признаваться и намекать.
— Не скажу, — бурчу себе под нос, и кладу в рот сочный кусочек.
Фелисы приготовили просто обалденное мясо.
— Ты помолвлен, Крис, — заявляет вдруг правду–матку. — А я уже замужем. И этого не изменить. В эти сложные времена мы должны думать о наших народах, благополучии королевств и о… родных, которых мы вынуждены были оставить.
— Зануда! — Прерываю, сдвигая блюда на край стола.
— Зануда это ты. Я же в гостях. Развлекай, раз затащил в своё королевство, — выдаёт вдруг так кокетливо!
— Всё для тебя, — говорю артистично, глядя с «пёсьими» бровками в шикарные глазища Огнепламенной.
— А это возможно? — Ахает, глаза её горят. И вновь сердце моё замирает.
— Нет ничего невозможного, мой милый… враг, — отвечаю.
И руку протягиваю ей ладонью вверх.
Глаза закрываю и не дышу. Мне нужно понять… просто понять.
— Что ты делаешь, Крис, — шепчет взволнованно.
И её горячая ладошка накрывает мою.
