2
0Все сходится на мне клином, понимаешь?
—Глупости. Полнейшие глупости. Ты живое напоминание только о том, что я снова могу дышать полной грудью, обнимать любимую и касаться ее живота в ожидании нашего ребенка, — я несмело протянул руку к плоскому животику и ощутил ни с чем не сравнимое тепло. —Что за номер два? Ты для меня вместо сердца.
—Ты действуешь под воздействием эмоций от новостей о беременности. Я все понимаю, Саша. Я не заставляю тебя…
—Что ты не заставляешь меня? Любить тебя? Я проговорю вслух: я тебя люблю, ты моя женщина, я люблю ребенка внутри тебя, я не хочу, чтобы ты страдала и накручивала себя. Никакой третьей женщины между нами не будет. Разве что дочка, которую ты родишь, и она будет спать с нами. Только в этом случае.
Я сорвался и прижал ее хныкающее тельце к себе, понимая, что ни черта я в девушках не понимал. Ровным счетом ноль. Не общался я с такими чистыми и невинными. Все были прожжённые стервы и четко знали, что им надо от меня. А здесь…полная неизвестность.
—Ты никогда не говорил, что любишь меня.
Ах вот оно что? По спине блуждало едва пускающее корни успокоение. Теперь все встало на свои места."
"—Маша, я не восемнадцатилетний сопляк и не буду обливать тебя сахарным сиропом. Я мэр города, жесткий и порой бескомпромиссный с другими. Ты не знаешь этой темной стороны, с тобой я всегда другой, понимаешь? Давно уже во мне нет той романтики, что была когда-то. Но я буду стараться для тебя, просто говори мне. Что не так. Что хочется. Господи. Да я иначе проявляю свои чувства. Я забочусь, оберегаю, даю тебе все, я доставляю тебе физическое удовольствие. Но если не говорю тебе о любви, это совсем не значит, что не люблю. Я тобой живу.
Цветы? Не дарил. Конфеты? Нет. Мне проще было дать ей карту. В окна лазить? Я готов был купить ей «Кадиллак», квартиру и просто спрятать ее от всех, чтобы не кричать о том, что мне дорого.
—Саша…
—Просто подари мне дочку. А потом сына. Пожалуйста. И держи меня так же крепко, как я тебя.
ГЛАВА 29
МАША
Я цеплялась за Сашу и молилась, чтобы это не был сон. Очевидно, мой рассудок был очень близок к тому, чтобы окончательно слететь с катушек, раз я допускала подобную возможность. Мы в такой позе провели казалось, что вечность. С закрытыми глазами и на ощупь. В тот момент у меня в груди разрасталась нечто необъятное, непостижимое и такое теплое, что хотелось снова плакать. За это себя я корила. Мне бы успокоиться, но как? Если сейчас я плакала от счастья.
—Не плачь, не делай себе и ребенку хуже, я прошу тебя, — Саша легонько поцеловал меня в макушку и качнулся на пятках.
—Что случилось? — дрожащие руки скользнули по его талии вверх к груди. Мой Белов просто смотрел на меня и улыбался загадочной улыбкой, ударяя ею точечно в мое бешено колотящееся сердце.
