В оковах его власти (СИ)

Он всегда был на коне, хоть мешок на него одень. Невероятно красивый мужчина.

—Тебе не о чем волноваться. Ты просто отдыхай и набирайся сил. Я буду приходить каждый день, звонить и писать по возможности. Но если я не выхожу на связь, — это не значит, что что-то случилось. Просто не могу говорить. Любые пожелания передавай Саше и Жене, они круглосуточно под твоей дверью, охрана и на входе в больницу. Ты в безопасности. Главврач надежный человек, хоть и наглец в какой-то степени.

Он наклонился ко мне и провел губами по лбу, скользнул по щеке и остановился возле губ, собирая мое рваное дыхание языком."

"Меня же бросало то в жар, то в холод, а еще так сильно хотелось коснуться лица, но я не смела причинить ему боль. Вот и сидела сжирала саму себя. При близком изучении я смогла понять, что сейчас лицо — это один большой синяк.

—Я все равно буду переживать за тебя, я иначе не могу.

—Зачем? Мужик взрослый, решать проблемы научен. Зачем беспокоиться? Не надо.

Мужик. Взрослый мужик. Научен решать проблемы. А от простой ласки терялся, плавился…тянулся к источнику.

Он взял меня на руки и сел на кровать так, что я полностью обвила его всеми конечностями, обнимая так крепко, как только могла. Водила руками по широкой спине, гладила плечи и невесомо касалась губами лица. Стараясь при этом не причинить боль.

Саша же вскоре зарылся в мои волосы и хрипло прошептал:

—Ложись отдыхать, тебе надо, а я только то и делаю, что нарушаю твой покой.

—Не уходи. Пожалуйста.

Я не могла его сейчас отпустить, не было никаких сил на это. Просто отчаянно хотелось сидеть вот в его объятиях и чувствовать тепло как от печки. Но он встал и мягко уложил меня в постель, целуя в лоб.

—Не уйду, буду тут с тобой.

Сидеть на неудобном табурете и гробить свою спину? Он едва умещался на этом предмете пыток, а спать явно не смог бы.

—Ложись со мной, — потянув Сашу за руку, я была полна решимости не дать ему уйти дальше моих рук.

Просто не могла его сейчас отпустить никак. Он мне нужен был как воздух.

Окинув меня вожделенным взглядом, мужчина тяжело выдохнул, внимательно рассматривая мою скромную больничную сорочку, едва ли что-то скрывающую. Особенно, когда он так щедро одаривал меня вниманием. Я вдруг ощутила тяжесть в груди и приятное томление внизу живота.

—Ты в меня веришь, конечно. В выдержку мою точно, — голос звучал низко.

—Саш, пожалуйста.

И он лег, позволив сначала мне уместиться на не очень уж и широкой кровати. Укутав собой получше любого шерстяного одеяла. Касаясь губами моего виска. Я уснула в самых надежных руках в мире. В оковах самой пленительной власти.

ГЛАВА 30

МАША

Я запрещала себе плакать, но периодами могла легко разрыдаться по всякому пустяку. Как и было оговорено, я действительно лежала в больнице на сохранении, как говорят.