Мой неверный муж (СИ)

 — Мне бабушка позвонила, — я часто моргала и кусала щеку изнутри: не плакать, не плакать. Я должна быть сильной для них. — Дедушка вчера умер, — чуть вскинула голову, чтобы слезы не катались по щекам. Пусть вернутся вовнутрь. — Так бывает, мои хорошие. Он болел, поэтому… Так бывает.

— Как это… — тихо проговорила Лиана. Подбородок задрожал, затем она бросилась мне в объятия. Ильдар вытирал рукавом слезы. Старался не всхлипывать, но выходило плохо. К нему сел Марат и прижал к себе. Я послала ему благодарный взгляд. Нашим детям мы сейчас оба нужны. Чтобы между нами не происходило, но мы родители, мы всегда в связке.

Мы разговаривали долго: о жизни и о смерти. О том, где сейчас дедушка. Как будет бабушка. Я тоже думала об этом. Если она захочет, то можем вернуться в Москву вместе. Без папы ей будет одиноко…

— Ты отпустишь детей на похороны? — спросила, когда двойняшки более-менее пришли в себя. Они тихо сидели в спальне Лианы и о чем-то тихо шептались. Их тоже ждали пять стадий принятия, не настолько осознанных, слава богу.

— Конечно. Я полечу с вами.

Я согласно кивнула. Пускай, он ведь долгое время был зятем моего отца.

— Мне очень жаль, Полина. Искренне жаль.

Я снова кивнула, принимая соболезнования. Марат ведь прав был: папа все равно умрет, и вот он умер. Тогда мне было горько от этих слов, но я пропустила и сгладила, впрочем как всегда. Я ведь нуждалась в его поддержке. Как же он был мне необходим еще год назад! Муж, самый главный человек в жизни жены, как иначе?! Но Марат решил оставить меня без своего плеча: финансовые ресурсы, желание и возможность все оплатить, но без заботы и живого тепла. А теперь мне все это уже не нужно.

— Поля, — спиной ощущала, что остановился совсем близко, — я рад, что ты была не одна, когда узнала.

Я повернулась, даже улыбнулась, очень слабо. После страшного известия это первая улыбка. Я не хотела видеть Марата психованным и злым ревнивцем. Он может быть другим! Мы никогда больше не будем парой, но мы можем остаться родителями, друзьями, людьми в конце концов!"

"— Спасибо, — я коснулась его руки. — Я не хочу больше ссориться.

Он криво усмехнулся и кивнул.

— Ты с ним, да? — хрипло спросил.

— Марат, у меня папа умер. Перестань думать о себе.

— Я думаю только о тебе, Поль.

— Нет, — покачала головой. — Ты думаешь о себе рядом со мной. Научись думать о нас отдельно…

Марат зафрахтовал для нас пятерых и собаки частный борт. В Варну мы вылетели рано утром. Я была ему очень благодарно за оперативность. Даже готова была оплатить половину суммы. Но Загитов, какой угодно, но не скупой. С нами его мать и его дети — на них он никогда не жалел средств.