Мой неверный муж (СИ)

Не совершить ошибок, которые дамокловым мечом висели надо мной. Только это я сейчас умный, горьким опытом наученный, а так…"

"Права Поля. И даже Давид частично. Я ведь продолжал бы ходить в его ебальню и мысленно полировать свое эго. Ставить себя выше других: они ведь сдержать пошлых позывов не могли, а я примерный семьянин. Но потом с большой долей вероятности позволил бы себе разок расслабиться: я ведь чуть-чуть, без любви и со шлюхой. Просто ради разнообразия и адреналина. Нельзя быть в одном котле с чертями и остаться чистым ангелом. Как там сказала Юдина? Грязными руками не вытереть стол начисто.

Теперь-то я понимал, только толку от этого. Жена не просто требует развода и твердо стоит на своем, но, кажется, Полина больше не любит меня. Это самое горькое. Все можно исправить, пока ты любим и нужен. А я, кажется, все, иду с ярмарки.

Мысли у меня были печальные и грустные. Скоро повторное слушание, а я и не знал, как входить в него. Нет, если драться и давить, то нет проблем, а вот красивого решения у меня не было. Я не мог ее отпустить. Я не хотел. А удержать просто не знал как. Я много лет жил с женщиной, знал о ней все, а оказалось, что даже как подступиться к ней понятия не имел.

Это черта характера моей жены меня никогда не касалась: умение вычеркивать человека из жизни. Он просто переставал быть для нее значимым. Я видел такое с нечистыми на руку коллегами, дрянными подругами, душными знакомыми. Потом хоть в лепешку расшибись, а близким не станешь. Полина поздоровается при встречи, поддержит ничего незначащий разговор, но добиться от нее дружбы, работы, любви… Разве что хером по лицу. Если она разочаровывалась, то это навсегда. Мне нравилось это качество в контексте моей сильной духом жены, но я никогда не примерял даже гипотетически его на себя. Я ведь выше. Я априори особенный, мне должно быть позволено больше и соответственно прощено больше. А вышло, что тем же писюном по лицу получил.

— Марат Адамович, — голос Миланы вывел из мрачной задумчивости, — к вам Лота Черкесова. Ей назначено.

О, вот ее звонок и предложение встретиться — очень неожиданно. Я весь во внимании.

Интересно, что Лота именно предлагала, а не просила. Не ресторан, не встреча на территории старейшин, а мой офис. Давид в определенных вопросах жил по канонам анклава: его женщина не встречается с мужчинами наедине, если это не близкий родственник, старейшина или глава диаспоры.

Она носит условный платок. Она послушна, порядочна и верна.

Лота была одна, с небольшим саквояжем в руках и без головного убора. А характер… Не сахар, насколько я знал.

Сейчас Лота была простоволосой, в алом брючном костюме, на шпильках, а под удлиненным пиджаком без рукавов узкая полоска ткани на груди. Идеальный макияж, стильный наряд, роскошные украшения.