Уэс и Торен

Он перестал принимать болеутоляющие препараты и в целом чувствовал себя значительно бодрее. Из-за этого его скука и беспокойство резко возросли, но ему вполне удавалось находить способы занять себя, направляя свою чрезмерную энергию в мирное русло. Я же мучился двадцать четыре часа в сутки: головная боль и неудовлетворенность стали моими неизменными спутниками. И в этом было столько несправедливости!

Ситуацию ухудшало еще и то, что Уэсли взял за привычку свободно дефилировать по квартире без рубашки или вообще в одних боксерах, прекрасно зная, какой эффект производит на меня вид его полуобнаженного тела.

И, так как я продолжал чувствовать себя отчасти виноватым во всем случившемся, а также понимал, что он теперь не может ""баловать"" себя самоудовлетворением, то я тоже решил отказать себе в этом удовольствии.

Но, боже мой, как же это было сложно! Причем в прямом смысле этого слова. Даже в рабочее время, когда, по сути, моя голова должна была быть занята совсем другими мыслями. Например, позавчера, когда я наводил порядок в отделе с посудой, я сам не заметил, как настолько погрузился в мысли об Уэсли, что, чтобы успокоиться, мне пришлось спешно наведаться в туалет.

Дальше было еще забавнее: сидя на опущенном туалетном сидении, я сжимал кулаки, пытаясь успокоиться и договориться с самим собой. Я честно старался убедить себя в неправильности ситуации: если Уэсли не может, то я тоже не должен, в конце концов, осталось совсем немного потерпеть; далее я с удовольствием представил, какое вознаграждение меня ожидает в ближайшем будущем за все мои мучения, когда мы с Уэсли наконец сможем удовлетворить наше желание вместе.

И не заметил, как эти мысли только подлили масла в огонь, распаляя меня еще больше. Вот здесь мне пришлось уже выбирать: потратить следующий час на душеспасительные разговоры с самим собой в кабинке туалета или все-таки удовлетворить потребность своего организма и вернуться к работе. В итоге, какую бы чудовищную неловкость я не испытывал вкупе с удушающим чувством стыда, но все-таки наименьшей из двух зол оказалась дрочка на рабочем месте, чем прогулка с эрекцией между рядами с товарами: кончив в комок бумажных салфеток, я вымыл руки и вернулся к раскладыванию скатертей и салфеток. "

"Дома я оказался только около десяти. Уэсли как обычно очень обрадовался моему приходу. Он был занят невинной игрой в видеоигры. И из-за этого я почувствовал себя еще более виноватым. Настолько, что даже не мог смотреть ему в глаза.

Я на скорую руку приготовил ужин, и мы устроились перед телевизором, а потом легли спать, и сон наконец помог мне избавиться от мучительного стыда, принеся с собой забвение и облегчение.