5
0
Я даю всем спокойно позавтракать, а затем, когда Мария Федоровна уходит на рынок, отправляю Диму смотреть мультики, а сама выразительно смотрю на Гордея, намекая, что нам нужно поговорить.
Он явно чувствует, что разговор ему не понравится, поэтому хмурится, но на кухне за столом остается. И когда мы остаемся наедине, вопросительно смотрит на меня.
— Чем ты себя накрутила, Соня? — вдруг спрашивает он, опережая мою речь, которую я повторяю в своей голове, чтобы не запутаться.
— С чего ты взял, что я что-то накрутила у себя в голове?
— Я слишком давно тебя знаю и хорошо понимаю, когда у тебя меняется настроение.
Мне не нравится, как он требует от меня ответа, но при этом он не груб, а скорее настойчив, от чего я отвыкла. Нам предстоит непростой разговор, поэтому я просто поджимаю губы и пытаюсь успокоиться. Меня начинает беспокоить то, что мы вопреки моей воле сближаемся.
— Я хотела сказать, что мне стало лучше, поэтому мы с Димой больше не будем тебя стеснять и переедем обратно к себе.
По мере моих слов лицо Гордея мрачнеет, и вид у него становится угрюмым. Ему явно не нравится моя идея с переездом, но повлиять на меня он не может, так как я взрослый человек и сама принимаю решения за себя и сына.
Он молчит, а я накручиваю себя, казалось, придумывая его мысли за него. Он же продолжает молчать, словно пытается собраться с мыслями и не пороть горячку. В отличие от меня, он тщательно взвешивает каждое слово.
— Соня, ты взрослый человек и сама можешь решать, но подумай логически. Тебе только сегодня полегчало, и ты должна быть в курсе, что может быть рецидив.
К сожалению, в его словах есть резон. Регулярность в лечении — не мой конек. Как только мне становится лучше, я начинаю пренебрегать приемом препаратов, но хоть я и признаю его правоту, всё равно упрямо поджимаю губы.
— Я же говорила тебе, что долго и тяжело не болею.
— Свежо предание, да верится с трудом.
— Вскоре всё пройдет, да и Дима уже соскучился по дому.
Я понимаю, что хватаюсь за любую соломинку, чтобы оправдать свое желание сбежать. Несмотря на то, что я пытаюсь донести до Гордея мысль, что я не хочу его стеснять, я вижу, что он понимает, что я просто хочу снова отдалиться. И ему это не нравится.
— Дима соскучился по дому? Это он тебе сказал? А он мне буквально только что во дворе признался, что ему нравится жить здесь. Со мной. С нами.
Гордей перебарщивает, а я не желаю отступать, так как это будет проявлением слабости.
