5
0
С этими словами я тут же отправил в сторону архидемона рой светлячков. Яркие, пульсирующие, жужжащие огоньки вмиг облепили его лицо, затмевая взор. Секунда — и первым в дело пошёл большой булыжник. Потом ещё один. И ещё. Камни, порой размером едва ли не с половину тела самого Самаэля, с глухим грохотом вырывались мной из скалы и со свистом отправлялись на голову врагу.
Вследствие такой направленной атаки демон тут же сорвался вниз. Падение было впечатляющим: его тело врезалось в каменные выступы, срывалось с них, перекручивалось, оставляя за собой цепочку пыли, гравия и хриплых проклятий. В какой-то момент он зацепился когтями за острый край скалы, но тут же получил по пальцам ещё одной порцией камней и, взвыв, полетел дальше."
"На первый взгляд — победа. Выглядело со стороны это довольно жутко и не очень совместимо с жизнью, но в третий раз на такой трюк я уже однозначно вестись не собирался.
Когда я его так «подловил» впервые, то тут же словно ошпаренный пустился вдогонку, в попытках наконец-то поставить крест на нашем нескончаемом противостоянии. Тогда сердце бешено стучало, а в голове гремели фанфары: мол, всё, конец этой безумной игре! Как несложно догадаться, ни тогда, ни после ничего у меня так и не вышло — демон просто поднимался на ноги и с довольной рожей, ввиду моего удивления, бросался в атаку.
— Архимудень проклятый… — процедил я сквозь зубы, наблюдая, как Самаэль, лёжа среди пыли и валунов, старательно изображает агонию.
Хрипит. Трясётся. И периодически поглядывает на меня одним прищуренным глазом — уже однозначно понял, что я не верю в его дешёвую постановку.
— Отвали, я сегодня не в настроении! — гаркнул я во всё горло и уселся обратно на край скалы.
Снизу продолжали доноситься жалобные стоны. Демон у подножия скалы тем временем довольно артистично отыгрывал предсмертные муки, изображая истекающего кровью и едва ли не испускающего дух дохляка. Периодически проскакивали разные фразочки по типу: «Ах», «Ой, мама» и даже «Прощай, мир жестокий». Не хватало только трагичной музыки на фоне, уличного фонаря и дождя. Я игнорировал. Лучше уж смотреть на закат, чем на скучное кабаре в исполнении рогатого архикретина.
Я вновь уставился за горизонт. Местное светило, оранжевое, крупное, будто висело на ниточке.
— Да. К нему и поплыву, — решительно кивнув своим мыслям, проговорил себе под нос и поднялся.
Медленно, с тем самым спокойствием, которое появляется только после полного истощения всех эмоций, я повернулся и направился к другому краю плато, противоположному тому, где лежал притворяющийся покойником демон.
Я шёл, слыша как за спиной затихают фальшивые стоны. Наверняка уже крадётся снова. Ну и пусть — я быстрее.
Мысли о том, чтобы уйти в море, долгое время меня откровенно пугали.
