2
0Он скажет, когда карета поедет и где на нее удобнее всего напасть. Сразу сообщишь это мне.
– А ты разве сам не узнаешь? – насторожился абрек. – Сыщик из Петербурга, а меня просишь. Что-то не так.
– Я охочусь как раз на них, на Чачибая и его сообщников. Мне нарочно скажут обманное место, чтобы я их не перехватил. А тебе – настоящее. Начальники решили хапнуть много, а ограбление приписать или тебе, или армянам. Потом вы начнете резать друг друга, а они с миллионом убегут с Кавказа.
– Да уж, здесь им после такого оставаться нельзя, – согласился абрек. – Ну хитрые, шакалы! Зелимхан на пули идет, Зелимхан с дашнаками ссорится, все за жалкую сумму. Из которой тридцать тысяч мне и так должны, это мои деньги! А они с Кавказа…
Потом спросил в лоб:
– Скажи, когда я могу убить Чачибая?
Алексей Николаевич задумался.
– Сразу, как только мы отобьем дашнаков. Это должно случиться со дня на день.
– Ты мне скажешь, что нападение произошло?
– Сам услышишь. Весь город услышит – такая пальба начнется… Вот что. Ротмистр Чачибая болтается возле меня. Трембель поручил ему помочь доставить деньги в банк. Вот-вот он скажет мне, где ждать нападения. Ну, ложное место.
Абрек слушал внимательно, понимая все с полуслова.
– Как только скажет, значит, операция началась. Я буду в той карете…
Имадин вскочил:
– Зачем? Опасно.
– Я буду в той карете, – повторил сыщик. – Чачибая будто бы встанет в засаду – прикрыть меня. На самом деле, как я уже сказал, дашнаки нападут совсем в другом месте. Там все и случится. Начальник конвоя прискачет на выстрелы, поахает, после чего… Тут есть два варианта.
– Два чего? – не понял Зелимхан.
– Ну или так, или эдак, – пояснил кунаку Алибеков.
– Два варианта, – продолжил Лыков. – Первый – если победили дашнаки. Меня убили, мешки с деньгами похитили.
– А я режу ротмистра, – констатировал абрек.
– Второй вариант – это если мы победили. Дашнаков перестреляли, и мешки целы. Тогда мы вскрываем эти мешки, пересчитываем деньги, что в них лежат, и обнаруживаем аферу. Тут и сказке конец. Чачибая с Трембелем взяты с поличным.
– А я режу ротмистра, – повторил Зелимхан с тем же выражением.
– Режь на здоровье, – согласился коллежский советник. – Мне его не жалко. А для суда хватит и Трембеля… с Марией Ивановной.
– Какая еще Мария? Эй, там и баба будет?
– Тебе без разницы. Главное, не упусти своего друга Арзакана. Он, как увидит, что не вышло, бросится в бега.
– От меня не уйдет, – уверенно заявил абрек. – Знаю, где живет, буду там его ждать. Заодно поищу золото, серебро, эти… облигации. Если ротмистр – разбойник похлеще меня, значит, в квартире много всего. Будет добыча."
"Имадин все последние минуты не сводил с друга вопросительного взгляда. Наконец он сказал:
– Я с тобой.
– Конечно, – ответил Лыков.
