Таргитай

Не даёт покоя мысль, что, если и освободится, то, как сражаться, если Меча нет, да и его враг – оживший серый туман?!

Раздался исполненный ужаса крик. Невр вскинул голову. Туман с головой накрыл девушку рядом с первой, и она растворилась в клубящейся массе.

Только теперь Таргитай заметил, что Протей разрастается. В серо-зелёном тумане утопают скалы, откуда он начал движение. Он уже плещется у опустевших столбов, и теперь – движется дальше, будто стремясь покрыть собой всю пространство возле скал.

Подобравшись к очередной жертве, Протей окутал ноги спящего паренька и стал медленно, словно смакуя, продвигаться вверх. Рослое, мускулистое тело скрылось в тумане. Скрыв его целиком, мутная серая взвесь схлынула, оставив пустой столб.

Таргитая прошиб холодный пот. Запястья сделались каменными, отказывались двигаться. Руки начало ломить от плеч до пальцев.

Коря себя за беспомощность, невр напрягся так, что, казалось, сейчас лопнут жилы. По плечам стегнула острая боль.

Верёвки с треском разорвались. Дёрнув головой, он хрястнулся затылком о столб, из глаз брызнули искры.

Невр бросился к Степану. Пальцы впились в туго затянутые узлы, но те не поддавались. взревев, как медведь, Таргитай порвал верёвки, будто ветошь.

Степан принялся растирать затёкшие запястья. Протей тем временем поглотил ещё одну девушку. На этот раз раздался громкий утробный звук, будто внутри глубокой и топкой трясины.

– Спасите, богатыри! – прошептала Ольха, глядя на Таргитая со Степаном лучистыми серыми глазами.

Привязанный Данко замер у столба, не шевелясь. Лицо бледное, заворожённый взгляд не отводит от Протея, который уже поднялся ему до пояса.

Тарх рванулся навстречу к клубящемуся и бурлящему туману, но Степан ухватил за плечо.

– Куда?! – рявкнул он. – Белены объелся? Сожрёт и не подавится!

– А делать-то что?! – в отчаянии закричал Таргитай. – Он их убьёт!

Степан кивнул:

– И нами закусит.

Подобрав булыжник, дударь швырнул в Протея. Камень с бульканьем ухнул в серую, бурлящую массу. На миг Протей остановился, но потом вновь набросился на Данко. Тот пронзительно закричал.

Таргитай видел, как из тела, по которому поднимается туман, брызжет кровь, а сам парень дёргается в жутких судорогах и давится криком. Глаза выпучились, изо рта брызжет кровь.

Степан отчаянно махнул рукой, мол, гори всё огнём. Выхватив из-за голенища нож с каменным лезвием, он бросился к Протею. С размаха полоснул заговорённым лезвием по скользкому и вязкому, но нож прошёл сквозь лёгкое, как дым, серо-зелёное полотно.

Туман коснулся запястья Степана. Бородач с криком отдёрнул обожжённую руку, ножа в ней уже не было.

– Сварог! – раздался отчаянный крик Ольхи, что снова устремила взгляд в пылающее багровым небо.