Таргитай

– Насчёт Ящера, не знаю, – признался невр. – Когда спускались, я там корчму не встречал.

Степан вытаращил глаза, полный изумления взгляд остановился на варваре в волчьей шкуре. Внезапно в животе громко заурчало, бывший разбойник ощутил там сосущую пустоту. Резко навалилась усталость, руки и ноги, да и голова в раз отяжелели.

– Так, пора поесть и выпить! – сказал он нарочито громко, словно успокаивая сам себя. – А то уже с голодухи слышится всякое… гм… Да и вообще, тут же горный воздух, будь он проклят, скверно действует на голову. Не зря я горы не люблю, ох не зря…

***Корчма встретила мощным запахом гречневой каши с луком, в ноздри шибанул аромат браги.

Над огромным очагом на вертеле два дюжих парня жарят телёнка. От него идет одуряющий аромат, вместе с сизым дымком поднимается к потолку, растекается под закопчёнными балками.

Столов немного, но почти все заполнены. Лишь один, в дальнем углу, почти пуст, заставлен объедками, грязной посудой, кувшинами, как будто там пировали неделю, не просыхая.

За краем стола, подальше от грязи, восседает печального вида мужик. Щуплый, как с голодного края. Длинные грязноватые волосы спускаются на плечи. Лицо молодое, но благодаря небольшой бороде и тяжёлому взгляду выглядит старше. Потёртая куртка из кожи сидит на нём, как влитая, на ногах стоптанные сапоги.

Едва невр со Степаном переступили порог, к ним сразу повернулось несколько любопытных голов. На них смотрели поверх глиняных кружек, Таргитай буквально ощутил на себе настороженные взоры.

Их прощупали взглядами от макушки до пяток, глаза пирующих задержались на непомерно широких плечах Таргитая да рукояти огромного Меча."

"Однако тут же потеряли интерес. Весёлый, оживлённый разговор возобновился, про чужаков позабыли.

Степан подошёл к столу, где сидит печальный мужичок в куртке из кожи.

– Мы присядем, – сказал он и по-хозяйски опустился на лавку.

Таргитай сел рядом, лавка под ним жалобно скрипнула. Мужик мазнул по ним потухшим взглядом, снова погрузился в думы.

– Эй, хозяин! – крикнул Степан, помахав широкой, как лопата, ладонью. – Вели разгрести этот свинарник! Да принеси усталым путникам еды и вина! Лучшее, какое найдёшь!

Из-за стойки вышел грузный мужик в засаленном фартуке, вытер руки о тряпку и медленно подошёл, глядя на новоприбывших оценивающе.

– Лучшее у меня, конечно же, есть, – сказал он, глядя с вызовом, – да потянете ли? Бесплатно не кормлю.

Таргитай достал серебряную монету, подкинул в воздух, и та быстро исчезла в безразмерной ладони хозяина. Полноватое лицо расплылось в улыбке.

– Так бы сразу и сказали, – проговорил он. – Щас всё принесём. Эй, Гришкан! Марш сюда, негодник! Убери здесь всё, вылижи языком! Стол чтоб блестел!

– Слушай, хозяин, – добавил Степан.