Таргитай

– Мы гнались за этим варваром от самой Площади, но он затерялся в толпе! Это же он раскидал слуг и пытался украсть тебя прямо в носилках!

Седовласый посмотрел на принцессу в недоумении.

– Ну, София, ладно этот варвар! Дикий человек из леса! – сказал он с осуждением, рассматривая возвышающегося над ним невра. Могучего, но с абсолютно беззлобным лицом. Да ещё и ресницы – длинные, пушистые, как у девки. – Но ты-то чего бросилась бежать? На площади он бы ничего с тобой прилюдно не сделал!

– Медгарв, – сказала София обиженно, наморщив красивое личико, – он и тут-то со мной ничего не сделал… а с виду парень ого-го!

Воевода пропустил эти слова мимо ушей. Он всё ещё осматривает разбросанные по двору тела, прикидывает, кого из них можно привести в чувство и выбить всю подноготную.

– Хвала Белобогу! – произнёс он устало. – Варвар не отдал тебя этим головорезам! Неизвестно, кто их послал! У твоего отца полно врагов, которые мечтают лишить его трона!

София импульсивно помотала головой, не давая закончить.

– Всё совсем не так, Медгарв! – воскликнула она, стрельнув ненавидящим взглядом в Таргитая.

Невру в грудь упираются обнажённые клинки. На лицах солдат танцуют отблески факелов. По глазам видно, воины только и ждут приказа, чтобы убить этого варвара.

– Ты разве не понял? – бросила девушка. – Этот дикарь и пытался меня украсть! Хотел затолкать вон в тот мешок, видишь?

Царевна указала пальцем в темноту, где уже ничего не видно, и свет факелов туда не достаёт.

– Эти пятеро как раз пытались меня спасти, но он разметал их, как медведь стаю псов! Отруби ему голову, Медгарв, слышишь? Или что-нибудь другое! А потом брось в тюрьму – пусть поразмыслит, как обращаться с царской дочерью!

Девушка раскраснелась, проступающая под тканью охотничьего костюма маленькая грудь ходит вверх-вниз. Взгляд горит возмущением.

– Он позволил себе назвать меня ребёнком! – едва не кричала она оскорблённо.

София умолкла на полуслове. В глазах понимание, что сболтнула лишнее.

– В общем, – промолвила она, сделав пару глубоких вдохов и успокоившись, – если бы не подоспел, то эти пятеро бы уже… в смысле, это он бы меня утащил в мешке куда-нибудь далеко-далеко…

Её лицо приняло мечтательное выражение. Взгляд затуманился, словно царевна увидела нечто сказочное, романтическое, где всё усыпано лепестками роз.

– Гм… – начал было воевода, но царевна его прервала."

"– Вели его бросить в тюрьму, – повторила упрямо. – Или отруби голову! Может, тогда одумается!

– Если отрубить голову, – согласился Медгарв осторожно, – то, без сомнения, сразу одумается.

Подойдя к Таргитаю, старый воевода посмотрел в его чистые, без тени хитрости глаза. С неодобрением покачал головой.